Экспедиция к Адаму и Еве

И если этот слой населения, так называемая «кровь нации», не вернется в ближайшие годы домой, то этносу грозит постепенное размывание, а затем и исчезновение

Проект «Генография» (Genographic) стартовал в апреле 2005 г. при поддержке общества «National Geographic», компании IBM и частного благотворительного фонда семьи Уэйт. В рамках этого проекта с 12 по 20 мая 2007 г. в Калмыкии научная экспедиция под руководством Елены Балановской детально исследовала генотип калмыков. По ее итогам состоялась пресс-конференция московских и местных ученых.

Шовшур – птица певчая

Экспедиция имела дело с уникальным этносом с совершенно особой этикой и эстетикой. С этносом, пребывавшим в состоянии непрерывных войн, то есть привычным к усвоению информации в унисон активным выбросам адреналина в кровь. С народом, лидировавшим в мировой истории в период, когда состоял из всадников-скотоводов и охотников — идеальных воинов без дополнительных тренировок и обучения. И одновременно с трагическим этносом, который стагнировал в своем развитии в то время, как земледельческие народы, обреченные, казалось бы, на вечное рабство, постоянно развивались.

В результате с развитием системы вооружений произошла занимательная вещь: этнос с лучшей конницей в мире постепенно стал сходить с исторической арены, а с появлением пулеметов, тяжелой артиллерии, танков и авиации и вовсе оказался на ее задворках.

Быть народом-воином почетно, но нельзя вечно жить прошлым, совершенно забывая об отсутствии собственного успешного государства. Для его создания мало что-либо завоевывать, нужно еще и иметь глубоко структурированное общество, способное созидать мирную жизнь. То есть его основная часть должна иметь профессии сугубо мирные. Без этого народ обречен на те же задворки истории.

Интересно, что руководитель московской экспедиции Елена Балановская считает нас очень монолитной в генетическом плане общностью. Но кто, как не мы в первую очередь должны знать, что в нашем народе, какой род или төрл не возьми, уже в названиях слышится пение тетивы ханского лука или гул атакующей сотни. Например, слово «кевтүл» сразу оживляет в памяти целевой отбор в войске Чингисхана людей дальнозорких и комплектование из них передовых дозоров разведчиков. И сегодняшние «кевтүлы» все как на подбор славятся острым зрением.

Об алангосудах и борджигинах мы писали в материале «Гены и география» и не получили ни одного принципиального возражения со стороны ученых. Единственное, о чем просили на пресс-конференции, так это не акцентировать внимание на Алцынхуте и Сарпе Тавн-Абганеровского (Кетченеровского) района, чтоб не провоцировать по республике споры об иерархии родов. Ученые предупредили, призрак бродит по республике – призрак улусизма и хотонизма.

На мероприятии ученые говорили о том, что калмыцкий народ, как никогда ранее, нуждается в людях глобального мышления – пассионариях, которые подобны половым гормонам: чем меньше их, тем ближе к старости. Кто-то из них напомнил слова Льва Гумилева: «Вы, калмыки, выживете, если у вас будут рождаться пассионарии». Заметим, что великие люди могут красиво уходить от прямого ответа. Вот и в этих словах советского историка, автора работ по проблемам этногенеза и пассионарности есть двойной смысл: указан путь к возрождению этноса и одновременно вынесен приговор.

А как будут дальше развиваться события, зависит от пассионариев среди нас — людей, способных получить больше энергии и ее избыток отдавать в виде работы, активной преобразовательной деятельности на благо человечеству.

Между прочим, Гумилев настолько глубоко изучил свой предмет, что вынес свой вердикт в традициях калмыков, любивших давать имена детям с двойным, а то и с тройным лексическим значением. К примеру, «Шовшур» означает «певчая птица» и «свисток, свирель». А если сын не будет оправдывать надежды отца, то для успокоения найдется другое значение — «трехлетний боров».

Чингизид из Сарпы

Москвичи отметили патриотизм, высокую готовность нашего народа сплотиться в любой момент. Была бы национальная идея. Все, кто стал предметом научных исследований, прекрасно знали свою родословную, убежденно говорили о запретах на родственные браки по мужской линии до 25 колена, благоприятно отражающихся на потенциале потомков. При этом однозначно называли себя калмыками, отрицая наличие капли чужой крови.

Лаборатория популяционной генетики Медико-генетического научного центра РАМН под руководством Елены Балановской за восемь дней работы смогла то, что не удается нашим руководителям на протяжении многих лет – объединить на одной платформе людей, антагонистичных по своим политическим взглядам. Одним из первых не пожалел свою кровь отец главы Калмыкии, писатель Николай Илюмжинов. Мэр города Элисты Радий Бурулов, превозмогая боль, встал с больничной койки и сдал свой биоматериал для истории. Известный оппозиционный деятель, адвокат Борис Анджаев одним из первых решил представлять род абганеров. Директор ГУ «Республиканский центр молодежи» Василий Лиджиев взял на себя ответственность лично привести в лабораторию необходимое количество хошутов.

По мнению гостей, слухи об окончательной деэтнизации калмыков очень сильно преувеличены. Народ сохраняет информацию о древнейшем слое культуры и истории предков. Экспедиция привела к маленьким приятным открытиям. Например, медсестра республиканской больницы Галина Онкурова неожиданно для себя узнала, что является близкой родственницей известного калмыцкого зайсанга Бегали Онкорова.

А хранители памяти народной из числа хошутов подтвердили, что житель поселка Сарпа Богдан Натыров может считаться прямым потомком хошутского нойона Кундулена Убаши, приведшего в XVII в. в Поволжье три тысячи своих подвластных. И если это так, то, согласно письменным памятникам, Богдан является представителем генеалогической линии, восходящей к младшему брату Чингисхана Хабуту Хасару.

Противоречивый народ

Экспедиция дала понять, что ответы на многие актуальные вопросы содержатся в наших митохондриях и хромосомах, углубленном изучении себя вплоть до Адама и Евы. Она напомнила нам, что когда-то мы были тенгрианцами, «суровой расой всадников и воинов» и только в тот период мы вписали в историю самые славные страницы. А сюда, на Волгу, мы пришли как Дөрвн Өөрд (Союз четырех ойратских племен), старательно избегавший деморализующего влияния городов. Все-таки как неукоснительно тогда мы соблюдали Ясу Чингисхана.

Мы когда-то быстро собирались в кочующие дружины, где семейные узы уступали приоритет воинскому братству. Несколько таких дружин, случайно собравшихся около какого-нибудь прославившегося знамени и вождя, клали основание временному государственному образованию. К этому прибавьте коня, на котором живут и с ним умирают. Так возник наш народ. Затем пришел объединитель Чингисхан и внушил нам идею всемирного владычества вместо гибельных междоусобиц. Наши предки мечтали омыть копыта своих лошадей в последних волнах самого дальнего моря.

И с тех пор это осталось в крови, запечатлелось в генах, нас тянет в противоположности, крайности. Наша беда в глобальном противоречии уходящего номадизма и цивилизации оседлости, и потому мы — народ крайне противоречивый. Мы генетически комфортнее чувствуем себя в степи, которая есть то же море, а ковыль на ветру подобна волнам. Это степь широте научала нас и наполняла чувством свободы. Мы совершали этот непрестанный круговорот, идя от пастбища к пастбищу, и привыкли соседствовать с берущими разбег ветрами. И всегда завидовали их умению — носиться по всему миру, не зная места, где родились, и места, где прекратят существование.

Нешуточная дилемма

В заключение экспедиция ткнула нас носом в главные политические проблемы калмыцкого общества. Первое – на отсутствие в республике мужчин 25-40 лет, по антропонимическим данным которых ученые и планировали создать средний портрет современного калмыка. Именно эта возрастная группа не пришла сдавать кровь, так как находится за пределами республики, в поисках заработка. И если этот слой населения, так называемая «кровь нации», не вернется в ближайшие годы домой, то этносу грозит постепенное размывание, а затем и исчезновение. Да, они живы, никуда не делись, но нацелены на выживание, закрепление в других регионах. Как правило, там они ассимилируются в иноэтнической среде, что делает их навсегда потерянными для популяции калмыков.

С миграцией напрямую связана вторая проблема – демографическая. Такой научный термин как «эффективная численность» может учитывать только определенный процент детей и стариков: одни пока, а другие уже не могут размножаться. Будущее нации зависит от возраста 25-40 лет, который как раз вычерпывается из Калмыкии. Потому прогнозы московских и калмыцких ученых относительно возрождения нашего народа самые пессимистические.

В результате организаторы проекта столкнулись с нешуточной дилеммой: делать забор крови у не вполне сформировавшихся физически подростков или у пожилых, чьи данные с годами размываются? И еще одна убийственная правда от экспедиции: большой процент калмыцких мужчин в возрасте до 30 лет не создает семьи. У них в приоритете учеба в престижных вузах, карьера, туризм, прелести свободного секса, а продолжение рода – дело десятое. Не обрадовало ученых и будто сговорившееся поколение 40-летних, родившее по одному-два ребенка.

Перед отъездом московские ученые очень долго укоризненно качали головами, мол, калмыцким мужчинам надо, однако, шибко задуматься. Каждому представителю того или иного рода в отдельности и всем вместе, прежде всего, главам сельских и муниципальных образований, администрации города Элисты, где сосредоточена половина населения республики, депутатам Народного Хурала, правительству РК и главе региона…

Цегргин Мөнрг

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.