Ойраты-огеледы… пересекли реку Манкан

Этно-религиозная ситуация у ойратов в середине XV – начале XVI вв.

В калмыцких и ойратских исторических источниках есть информация, которая до сих пор не находит научного объяснения. Речь идет об известном в прошлом ойратском этносе элетов, ранее известном как огеледы, который некогда ушел от остальных ойратов и пропал (погиб). В частности, в «Сказании об ойратах» (1737) Габан Шараба (XVIII в.) записано, что «один род, называемый элет… откочевав, истребили» [7. C.84]. Батур Убаши Тюмэн (?-1831) в «Сказании о дербен ойратах» (1819) сообщает: «между дербен ойратами первый (тюмен составляло поколение) елет, которое впоследствии поспешно удалилось от ойратов… Раши кумунгский Унзат Алдар габцо в своей летописи пишет, что елеты ушли к хазалбашам (персам)» [5. C.127]. Не так давно обнаруженный новый источник, известный как «История Хо-Урлюка» (конец XVIII в.), уточняет: «Ойраты-огеледы… пересекли реку Манкан, [тогда] лед встал и закрыл [дорогу назад]» [14. C.26]. Примерно то же сообщает и «Родословная августейшего Чингис-хана, родословная ойратов и родословная хошутов» [14. C.195].

Определенную информацию о событиях того периода можно найти также в тюркских (мусульманских) источниках, в частности, в «Тарих-и Рашиди» («История Рашида») (1546) Мирзы Мухаммада Хайдара [18]. Мухаммад Хайдар (1499-1551) был известным политическим деятелем первой половины XVI века, также двоюродным братом Бабура (1483-1530), завоевателя Индии. «Тарих-и Рашиди» имеет чрезвычайно важные данные о событиях в Центральной Азии, в Афганистане, Индии и Тибете в период XIV-XVI вв., и содержит ценные сведения об ойратах (калмыках).

Методы и материалы

Указанные ойратские и калмыцкие источники не сообщают об этом событии подробностей, они единодушны в следующем: элетов увел некий «желтый дьявол» — шара шулму: по Габан Шарабу, это случилось «по возмущению дьявола, именуемого шара шулму, т.е. желтого злого духа» [7. C. 84], авторы «Истории Хо-Урлюка» и «Родословной августейшего Чингис-хана…» уточняют, что повинен желтый дьявол, уведший их за собой [14. C.26, 195]. Батур Убаши Тюмэн пишет, что «шара шума привел их в расстройство» [5. C. 127], причем уточняет дату: «в 2388 году от перерождения Бурхана бакши (т.е. в 1427 г. по Р.Х.)… елеты поспешно ушли на запад (в Персию)» [5.C.128-129]. По мнению исследователя из КНР Хо Бадая, это событие произошло примерно в 1502 году [19. C.9].

Для изучения проблемы «исчезновения» элетов необходимо уточнить их роль и значение у ойратов. В первой половине XIII в. ойраты состояли из огеледов (олеты), багатудов (баатуты), хойтов и кергудов, их общим предком был Дуа Сохор [27. P.47]. В «Тайной истории монголов» ойраты также упомянуты как четыре племени [11. C.80]. Скорее всего, уже в период монгольских завоеваний указанный состав стал претерпевать изменения, и сейчас сложно судить о том, как это происходило. Данные «Истории Хо-Урлюка» показывают, что три из четырех подразделений ойратов, в целом, сохранились и в XIV-XV вв.: элеты (огеледы), багатуды и хойты [14. C. 25-26].

После падения Юаньской династии (1368) ойраты сформировали свой первый союз, всего их было, как считается, три: первый союз четырех ойратов (1437-1502), второй союз четырех ойратов (1502-1637), третий союз четырех ойратов (1637-1758) [14. C.17, 19, 23, 168; 19. C.9]. Мы полагаем, что будет более правильно указать следующие периоды существования союзов, или, точнее, конфедераций ойратов: Ранняя (первая) конфедерация – XIV в. – вторая половина XV в., Средняя (вторая) конфедерация — вторая половина XV в. до 1637 года, Поздняя (третья) конфедерация — с 1637 по 1758 гг.

Элеты (огеледы) в период Ранней (первой) конфедерации были основной этнической группой ойратов. Таковыми они оставались вплоть до образования Средней (второй) конфедерации ойратов, когда они уже не упоминаются в его составе. К тому времени происходит изменение состава ойратов: появляются хошуты, торгуты и дербеты; вновь упоминаются элеты, но под ними подразумеваются джунгары [14. C.26].

Вопрос, как и почему джунгары стали ассоциироваться с элетами, все еще требует изучения. В.П. Санчиров считает, что эти элеты и огеледы более раннего периода – не одно и то же; такое мнение представляется не вполне убедительным. Общий же вывод этого известного ученого следующий: «Первый ойратский союз, которым правили ойраты-чоросы, при сыне Эсэна, Онггоце, вступил в полосу упадка, что привело к ослаблению власти и авторитета старой аристократии» [14. C.23]; на наш взгляд, кризис случился по вполне определенным причинам, и он был связан с дальнейшей судьбой элетов (огеледов).

Исследование проблемы. Этнические факторы

При чороских лидерах (Махмуде (Махаму), Тогоне, Эсене (правил в 1440-1455)) элеты стали основной группой ойратов, однако сами ойраты (указанного периода) появились до «вхождения» элетов в их состав; ойраты как таковые упоминаются в разноязычных источниках монгольского и постмонгольского периодов. Примечательно, что историческая традиция достаточно давно [6. C.26] связывает чороский дом с элетами, тем самым как бы взаимозаменяя эти термины и делая их современниками. Надо также отметить, что уже в тот период ойраты назывались также элютами.

Позже случившееся стремительное исчезновение элетов не повлияло на изменение имени ойратов – они продолжали оставаться в китайских документах элютами, несмотря на перемену своего состава. Поскольку в китайских источниках термины ойрат и элет часто выступали синонимами, это повлияло на мнения В. Успенского и Э. Бретшнейдера, считавших, что в более поздних (Цинской династии) источниках и документах термин элют происходил от термина ойрат, а не от группы элет: «Элют — это неправильная форма Ойрата» [17. C.78]; «Китайские авторы нынешней династии [Цин] пишут имя Ойратов обычно как Wei-la-t’e или O-lu-t’e, откуда происходит звучание Eleuth (элют)» [21. P.168]. Однако их мнение представляется неверным, поскольку в китайских источниках название народа, скорее, будет соотноситься с названием наиболее сильного этноса из его состава, чем с определением «союзники» (2).

Нам представляется верным следующее понимание происхождения термина элют (также вэй-ла-тэ 厄鲁特, ва-ла 瓦剌 или вэй-ла 卫 拉) – он появился в китайских документах эпохи династии Мин (1368-1644) для обозначения наиболее сильного народа, а именно элетов, возглавлявшего неспокойных вэй-ла-тэ (ойратов), соответственно, это наименование было перенесено на всех ойратов. Неудивительно, что и сам Н. Бичурин, изучивший множество китайских документов, сделал вывод, что существовал всесильный Элютай как лидер элютов. Также неслучайно соотнесение периодов жизни Элютая и глав чороского клана, поскольку именно чоросы возглавили элетов, что отмечено как в источниках, так и подтверждается исследованиями ученых.

Таким образом, Ранняя ойратская конфедерация состояла из следующих групп: 1. элеты, 2. хойты и батуты, 3. баргуты и бураты, 4. четыре части [14. C.25-26]. Очевидно, что здесь элеты представлены как наиболее мощная единица конфедерации, ее лидер. В Средней конфедерации ведущим народом стали хошуты, в Поздней – джунгары, однако и те, и другие могли именоваться (в основном, в китайских источниках) также элютами/ элетами, хотя собственно элеты (огеледы) ко времени второй и третьей конфедераций превратились в малозначимую этническую группу. Следовательно, лишь со временем термины ойрат и элет стали своего рода синонимами.

Сочинение «Алтан Тобчи» (около 1620) Лубсана Данзана, в отношении времени правления чороского Тогона тайши, сына Махаму, приводит примерно те же данные о составе ойратов: «ойрат, огелет, багатуд и хойт — все четыре тюмена» [12. C.261]. Под ойратами Лубсан Данзан подразумевал, по-видимому, те этносы, которые составили Среднюю конфедерацию: хошутов, торгутов, джунгаров и дербетов; по крайней мере, хошуты и торгуты уже были в составе Ранней конфедерации при Тогоне тайши. Что касается огеледов, багатудов и хойтов, то, хотя они и были из ранних ойратов, их значимость уже изменялась: огеледы продолжали оставаться сильными, багатуды (баатут и бураат) во время династии Мин мигрировали на территорию Урянхайского тюмена [10. C.204], о хойтах сохранилось немного информации [16].

Очевидно, что чоросы, как клан (род), не могли быть упомянуты в числе вышеназванных этносов. Изучению происхождения чоросов, к которым принадлежал Махаму, значения этого названия и т.п. посвящена значительная литература, и мы здесь не будем подробно останавливаться на этом довольно комплексном вопросе [20. P.77; 8. C.126-127]. Нам представляется верным мнение этих и других исследователей, что чоросы были тюркского происхождения, следовательно, вряд ли можно считать имя чорос/ чурас как «название одного из отюречившихся монгольских племен Могулистана» [14. C.235], скорее был прав Г. Авляев – это пришлый тюркский компонент у ойратов [1. C.136]. Таким образом, род чоросов, изначально происходивший от тюрков, возглавлял элетов (огеледов).

Чоросы, видимо, были связаны происхождением с такими тюркскими народами Могулистана, как чурас и барин. В частности, в «Тарих-и Рашиди» отмечено, что могулистанские «эмиры [племени] чурас и племени барина ушли к сыну Исана Тайши Амасанджи Тайши к калмакам» [18. C.104]. Здесь речь идет о том, что народы чурас и барин, в силу наступившей смуты в Могулистане ввиду очередной междоусобицы, нашли приют у одного из ойратских лидеров – у Амасанджи, сына Эсена тайши. Скорее всего, это случалось около середины XV в., когда ойраты находились на подъеме.

После смерти Эсена тайши в 1455 г. влияние чоросов практически сразу стало падать. Как отмечал Ю. Лыткин, в то время «владетели поколений не оказывали должного уважения Чоросскому дому… и следовали своим личным интересам… лишь только в общих делах, касавшихся всех ойратских поколений, они соединялись вместе» [13. C.401]. Мы полагаем, что эти потрясения были вызваны уходом значительной части элетов в Центральную Азию, о чем и сообщали указанные выше источники; по нашему мнению, на тот исход большое влияние оказала религия.

Религиозный фактор

Судя по всему, в рассматриваемый период ойратское общество в своей основной массе следовало буддизму, хотя среди них было и некоторое число мусульман. Это не удивительно – в состав ойратов время от времени входили тюркские народы (собственно, как и монгольские), бывшие, как правило, мусульманами либо шаманистами. О вероисповедании самих чоросов можно определенно утверждать лишь в отношении времени правления Эсена, который активно поддерживал буддизм. Имя его деда – Махмуд (Махаму) – скорее всего, говорит в пользу определенного влияния ислама в среде чоросов. В.П. Санчиров пишет: «мусульманские имена появляются у ойратов в XV в., что объясняется, по всей видимости, их близостью к мусульманским областям государства чагатаидов в Средней Азии и Восточном Туркестане…» [14. C.211]. Однако и сами ойраты (чоросы) могли в лице своих отдельных лидеров быть мусульманами, что можно проследить на примере судьбы потомков Эсена, для которых религиозный фактор стал серьезной проблемой.

Один из сыновей Эсена, Аш-Темур, идентифицированный Х. Серрайсом с Амасанджи тайши [28. P.366, 375], женился на дочери правителя Кашгара (Могулистан) с условием, что их дети примут ислам. Согласно китайским хроникам Мин-ши (Min-shih, ch. 182, р. 2136b) и Ши-лу (Hsiao-tsung, lv, 1847-48), пара имела двух сыновей – Ибрахима (I-pu-la-yin 亦卜剌因王) и Ильяса (I-la-ssu 亦剌思王), чьи имена позволяют предположить, что они были мусульманами [28. P.375] (3). Позже, «из-за мусульманства между Ибрахим-унгом и Илйас-унгом, [с одной стороны], и Амасанджи Тайши — [с другой], началась борьба. [Амасанджи] бежал от них и прибыл в Могулистан с тремястами тысячами человек и известно, что еще восемнадцать раз по сто тысяч человек остались с Ибрахим унгом и Илйас унгом. В конце концов между ними и ханом калмаков вспыхнула вражда, они бежали от хана калмаков и прибыли в пределы Хитая с сорока тысячами человек» (4) [18. C.115]. Это событие произошло, видимо, в период с 1469 г. по 1504-1505 гг. [там же]. По мнению В.В. Бартольда, это случилось в 1472 г. [3. С.81-82]. Еще ранее, когда Амасанджи бежал от сыновей в Могулистан, он победил там Юнус-хана (1415/6—1487), но через год «калмаки вернулись в свои места, и Моголистан освободился от калмаков» [18. С.120]. Можно предположить, что исламская ревностность сыновей Аш-Темура была основной причиной, почему элеты (большая часть из них) мигрировали на запад, в мусульманские регионы (5).

Таким образом, если полагаться на данные «Тарих-и Рашиди», то можно констатировать, что ойраты дважды (вначале – Амасанджи, потом – его сыновья) уходили по направлению к исламскому западу в период между последней третью XV в. и началом следующего столетия. По нашему мнению, ойратские и калмыцкие источники имели ввиду именно эти события (скорее всего, второе), когда они говорили об исчезновении элетов.

Значительно более общая информация о тех событиях, с указанием на то, что они были связаны с потомками Эсена, содержится в ойратском (скорее, хошутском) источнике середины ХIХ в. «Родословная августейшего Чингис-хана, родословная ойратов и родословная хошутов»: «Второй сын Эсэна – Онггоца, его сын – Хамаг-тайши. Из трех сыновей Хамаг-тайши старший – Рагнан-чинсанг, второй – Нусханай, третий – Онггой (Онгуй). Этих трех князей называют элётами. Став во главе ойратов, они откочевали по наущению Шара шулмы… Когда они перебрались через гору Хармасаха, на северной стороне которой [жил] народ Ки Сэкэй, кочевали там, образовался лед и загородил [им дорогу назад]» [14. С. 195-196]. Хотя и имена, и количество (пра)внуков Эсена, и их соотношение с элетами указаны неверно или некорректно, очевидно, что автор «Родословной…» именно с чоросами увязал исход этой части ойратов в чужую сторону.

Какова была их судьба? Возможно, и об этом повествует «Тарих-и Рашиди», где отмечено, что султан Ахмад-хан (1465—1504), младший сын упоминавшегося выше Юнус-хана, «совершал удачные набеги на калмаков, многих из них убил… Калмаки чрезвычайно боялись его и называли Алачи хан; по-могольски «алачи» — «убийца», т.е. «хан-убийца». Это прозвище осталось за ханом, люди называли его Алача-ханом» [18. С.150]. Примерно те же сведения приведены и в «Бабур-намэ»: «У [Юнус] хана, от Шах-биким, было два сына… Старше… был Султан-Махмуд-хан… Моложе Султан-Махмуд-хана был Султан-Ахмед-хан, известный под именем Алача-хана. На языке калмаков и моголов убийцу называют «алача», а так как Султан-Ахмед-хан несколько раз побеждал калмаков и истребил много их людей, то его называли «алачи»; от частого yпотребления «алачи» превратилось в «алача» [2. С.26].

Поскольку жизнь и правление Ахмад-хана (6) приходились на период, когда случился исход элетов «на запад» и их «исчезновение», то можно предположить с большой долей вероятности, что убитыми им «калмаками» оказались именно элеты. Если принимать в расчет время правления Ахмад-хана, то эти трагические события могли случиться в период 1485-1504 гг. Из текста «Тарих-и Рашиди» следует, что часть из ойратов выжила и осталась жить в «Хитае» [18. С.115-116], и позже, «когда Мансур хан ходил со священной войной на Хитай, то он воевал с этим племенем [потомками Ибрахима]», при этом в привязке к тем событиям Мухаммад Хайдар различает Хитай от Китая: «Мансур хан несколько раз ходил на священную войну (газават) на калмаков и в Китай и возвращался с полной победой» [18. С.156].

Если события развивались именно так, как мы изложили, то что могло заставить Ахмад-хана убить столько ойратов? Скорее всего, элеты-ойраты не были мусульманами, но были вынуждены отправиться на запад по прихоти своих правителей – внуков Эсена. В то время религиозная нетерпимость и рвение, особенно в Могулистане, приобрели чрезвычайно крайние формы («Тарих-и Рашиди» полон описаниями столкновений и убийств между самими мусульманами), и наплыв значительного числа иноверцев (о таком восприятии ойратов говорит само их упоминание в этом источнике как калмаки, что означает «неверный», «не принявший ислам»), которые прежде причиняли немало проблем Юнус-хану, отцу Ахмад-хана, мог спровоцировать могулистанского правителя на уничтожение «неверных», бывших, скорее всего, буддистами.

Дополнительную информацию, подтверждающую, как минимум, настороженное (в религиозном плане) отношение к ойратам со стороны мусульман, можно найти, например, в арабоязычных источниках. Так, «арабские летописцы отмечали ряд обстоятельств, касающихся ойратов: во-первых, что они не были мусульманами, и поэтому не соблюдали рамадан» [22. Р.164]. В частности, ойраты в Персии, подвергшиеся в конце XIII в. исламизации, продолжали оставаться для местных мусульман «ненастоящими» мусульманами, что, вероятно, подтверждает возможность проявления иных показателей идентичности у тех ойратов: например, влияние шаманских и буддийских представлений и традиций, а также прежнего образа жизни. Именно исламизация повлияла на потерю персидскими ойратами своей идентичности как отдельного особенного народа [23. Р.151]. Исторически сложилось, что ойраты воспринимались соседями-мусульманами как враги ислама, и, как показывают источники, даже принятие впоследствии частью из них, по тем или иным причинам, ислама, могло не только не приводить их к равенству с иными мусульманскими народами, но по-прежнему сохраняло угрозу физического истребления. Для последних ойраты продолжали оставаться шаманистами (язычниками) или буддистами.

Новые, дополнительные сведения подтверждают гипотезу, что ойраты и ранее изучаемого периода были буддистами. Именно ойраты были теми людьми, которые дали убежище маленькому Туглуку Тимуру (1329-1363), будущему первому правителю Могулистана, сыгравшему значительную роль в обращении народов этого региона в ислам. «Тарих-и Рашиди» сообщает: «Хан [Туглук Тимур] в возрасте 16 лет был доставлен из калмаков Амиром Буладжи; в возрасте 18 лет он стал ханом. В возрасте 24 лет он был обращен в ислам и умер в возрасте 34 лет. Он родился в 730 году (1329-1330)» [18. С.38]. В то время, когда Туглук Тимур жил среди ойратов, они, в той или иной степени, придерживались буддизма, и будущий хан Могулистана также был знаком с учением Будды. Это вполне можно допустить, поскольку позже он выразил некоторый интерес к этой религии — в источниках тибетской школы Карма Кагью отмечено, что Ролпэ Дорджэ (1340—1383), четвертый черношапочный Кармапа лама, в 1363 г. получил приглашение от «правителя То-хора (7)… чагатаидского монгола Тоглаг Темура» [26. Р.147], но он отказался посещать Могулистан, поскольку годами ранее этот хан был обращен в ислам. Следует отметить, что Туглук Тимур стал мусульманином около 1353 г., когда он провел особое испытание для эмиров, и выяснилось тогда, что эмир Чурас отказался принять ислам. По-видимому, этнос чурас, который, как отмечалось выше, мог быть связан с чоросами-ойратами, а затем даже переходил к ойратам, оставался приверженным шаманизму, и только после обращения их эмира они могли стать мусульманами. Таким образом, эпизоды из жизни Туглук Тимура позволяют сделать вывод, что ойратам буддийские положения уже в первой половине XIV в. были в определенной степени известны, и это был буддизм школы Карма Кагью (черношапочная).

После исхода главенствующего народа – элетов, и их исчезновения (уничтожения), ойратам надлежало найти средства для выживания и отпора сильным врагам. Это был один из самых кризисных периодов в истории народа, поскольку приходилось решать принципиальный вопрос – сохранение этнической и религиозной идентичности. Очевидно, что первый вопрос был разрешен формированием нового союза (Средней конфедерации), но именно религиозный фактор должен был стать ключевым для ойратов.

Новая конфедерация ойратов была создана в начале XVI в. из хошутов, джунгаров (элетов), торгутов и дербетов [14. С.26]. Если происхождение хошутов и особенно торгутов связано с военно-управленческими институтами эпохи Монгольской империи, то происхождение джунгаров и дербетов имеет свою специфику; они ведут свою родословную от элетов (чоросов): согласно источникам, дербеты были потомками старшего сына Эсена – Боро Нахала, а джунгарские князья – потомки его младшего сына Эсмет-Дархан-нойона [15. С.53, 55, см. также: 25. Р.80, note 197].

Боро Нахала (Онггоце) следует отождествить с Хо-эр-ку-тао-вэнь (Huo-erh-ku-tao-wen 火兒古倒溫) или Хо-эр-ху-та-сун 火兒忽苔孫) из китайских источников; Х. Серрайс, используя данные Shih-lu (Hsiao-tsung (SL, LIII, 968) и Ying-tsung (SL, xxxv, 5462-63)), называет Хо-эр-ку-тао-вэня старшим сыном Эсена [28. Р.377-378]. Следовательно, Аш-Тимур (Амасанджи) – это и есть Эсмет-Дархан-нойон, второй сын Эсена.

Буддизм в то время стал основным показателем идентичности для ойратов, роль и влияние этой религии в их политике позволяют охарактеризовать его как господствующую идеологию. В.В. Бартольд был уверен, что «успехи ислама, о которых говорится в Та’рих-и-Рашиди в связи с упомянутым выше браком, очевидно, не имели никаких дальнейших последствий» [4. C.539].

Вероятно, уже в первой половине XVI в. определенную поддержку от ойратов получила тибетская буддийская школа Гелук, которая так же находилась в активном поиске союзников. Можно предположить, что складывание Средней конфедерации ойратов шло параллельно с установлением особых, тоже союзнических отношений с ламами Гелук, и потому события того периода крепко и надолго объединили ойратов и это направление тибетского буддизма. Неудивительно, что, когда Соднам Гьяцо, глава школы Гелук, впервые посетил монголов в 1578 г., и получил от тумэтского Алтан-хана титул «Далай-лама», к нему на поклонение прибыл один из ойратских ханов. В «Истории Тибета» Далай-лама V Нгаванг Гьяцо писал: «К учителю Соднаму Гьяцо прибыл ойрат и преподнес «Сутру Золотого Блеска»… Будучи спрошенным (Учителем) о названии священного текста, он ответил, что это Алтан Герел» (ойратское название упомянутой сутры) [24. Р.120]. Эта информация доказывает, что к последней четверти XVI в. ойраты уже были довольно близко знакомы с буддийской литературой, и с пиететом относились к ламам школы Гелук.

Заключение / Выводы (Conclusion)

Таким образом, исход элетов, глухо упомянутый в ойратских и калмыцких источниках, мог быть следствием религиозных разногласий между правителями чоросов, возглавлявшими этих ойратов – Амасанджи (буддистом) и его двумя сыновьями (мусульманами). Также можно заключить, что последующая гибель элетов случилась ввиду религиозного рвения Ахмад-хана, возможно, таким образом решившего отомстить ойратам за притеснения его отца, Юнус-хана; кроме того, свою роль могло сыграть традиционное для мусульманских народов настороженно-враждебное отношение к ойратам. С падением влияния чоросов тюркский элемент (в т.ч. и ислам) значительно минимизировался среди этих кочевников. Оставшиеся ойраты создали принципиально новую (Среднюю) конфедерацию, оттеснившую участников Ранней конфедерации; новая конфедерация была нацелена на сплочение и сохранение своих этносов, а буддизм был актуализирован как религия и идеология нового ойратского сообщества. В то время среди ойратов стал распространяться тибетский буддизм школы Гелук, ламы которой, вероятно, тоже оказали свое влияние на становление этой новой конфедерации. Тема судьбы элетов (огеледов), безусловно, не исчерпывается данной публикацией, и новые исследования уточнят причины исчезновения целого народа – трагического события, случившегося в восточной части Центральной Азии в последней трети XV – начале XVI вв.

Китинов Б.У., старший научный сотрудник ИВ РАН, доцент РУДН, Посланник культуры Монголии в России (на фото внизу второй справа).

Примечания

  • Вероятно, подобная конфедерация существовала еще до монгольских завоеваний, но данных, подтверждающих это, немного.
  • Термин (этноним) ойрат происходит от слова «союзники», «близкие». Надо отметить, что Китай традиционно имел дело с конфедерациями (союзами) кочевников, в т.ч. и с ойратскими, однако элютами были названы только ойраты; следовательно, слово элют происходит от названия этноса – элет/ огелед.
  • В «Тарих-и Рашиди» отмечено, что это сам Эсен женился на дочери Вайс-хана, и у него было двое сыновей и дочь [18. C.93, 115]. Однако сведения китайских источников представляются более точными – это были дети не Эсена, а Аш-Тимура (Амасанджи).
  • Здесь под Хитаем подразумевается восточная часть Могулистана.
  • Остается непонятной роль «желтого дьявола», неясно, что конкретно подразумевалось под этим определением.
  • Об Ахмад-хане в китайских источниках см.: [9. С.39-44].
  • То-хор (Stod Hor) в тибетской историографии традиционно связывают с Восточным Туркестаном.

Библиография

[1] Авляев, Г. О. Происхождение калмыцкого народа (середина IX – первая четверть XVIII вв.). М. – Элиста, 1994.

[2] Бабур, Захириддин. Бабур намэ. Баку, 2011.

[3] Бартольд, В.В. Очерк истории Семиречья. Верный, 1898.

[4] Бартольд, В. В. Калмыки// Сочинения. Т. 5. Работы по истории и филологии тюркских и монгольских народов. М., 1968. С. 538-540.

[5] Батур Убаши Тюмень. Сказание о дербен ойратах// Лунный свет. Калмыцкие историко-литературные памятники. Элиста, 2003. С. 125-154.

[6] Бичурин, И.Я. Историческое обозрение ойратов или калмыков с 15 столетия до настоящего времени. Элиста, 1991.

[7] Габан Шараб. Сказание об ойратах// Лунный свет. Калмыцкие историко-литературные памятники. Элиста, 2003. С. 84-107.

[8] Екеев, Н.В. Дорбен-ойраты (к проблеме этимологии и этнической идентификации)// Мир Центральной Азии. Улан-Удэ, 2002. Т.1. С. 124-131.

[9] Извлечения из «Мин ши сань сиюй и»// Китайские документы и материалы по истории Восточного Туркестана, Средней Азии и Казахстана XIV-XIX вв. Алматы, Гылым, 1994.

[10] История Калмыкии с древнейших времен до наших дней. Элиста, 2009. Т. 1.

[11] Козин, С.А. Сокровенное сказание. Монгольская хроника 1240 г. «Юань чао би ши». М.-Л., 1941.

[12] Лубсан Данзан. Алтан тобчи. («Золотое сказание»). М., 1973.

[13] Лыткин, Юрий. Материалы для истории ойратов// Лунный свет. Калмыцкие историко-литературные памятники. Элиста, 2003. С. 390-441.

[14] Санчиров, В.П. Письменные памятники по истории ойратов XVII–XVIII веков. Элиста, 2016.

[15] Санчиров, В.П. «Илэтхэл-шастир» как источник по истории ойратов. М., 1990.

[16] Сухбаатар, На., Баярсайхан, Д. Хойдын туух (История хойтов). Улаанбаатар, 2016.

[17] Успенский, В. Страна Кукэ-Нор, или Цинхай, с прибавлением краткой истории ойратов и монголов, по изгнании последних из Китая, в связи с историей Кукэ-Нора // Записки Императорского Русского Географического Общества. 1880. Т.6. C. 59-196.

[18] Хайдар, Мирза Мухаммад. Тарих-и Рашиди. Ташкент,1996.

[19] Badai, Ho. Oyirad-monghol-in tüüke soyol-in sudulal (Изучение истории и культуры ойрат-монголов). Urumji, 2004.

[20] Birtalan, Ágnes. An Oirat Ethnogenetic Myth in Written and Oral Traditions (A Case of Oirat Legitimacy)// Acta Orientalia Academiae Scientiarum Hungaricae. 2002. Vol. 55 Iss. 1-3. Р. 69-88.

[21] Bretschneider, E. Medieval Researches from Eastern Asiatic sources. London, 1888.

[22] Irwin, Robert. «Futuwwa»: Chivalry and Gangsterism in Medieval Cairo// Muqarnas. 2004. Vol. 21. Essays in Honor of J. M. Rogers. http://www.jstor.org/stable/1523352 (дата обращения: 12.08.2016.)

[23] Landa, I. Oirats in the Ilkhanate and the Mamluk Sultanate in the Thirteenth to the Early Fifteenth Centuries: Two Cases of Assimilation into the Muslim Environment. URL: http://mamluk.uchicago.edu/MSR_XIX_2016_Landa.pdf (дата обращения: 1.12.2016.)

[24] Ngag dbang blo bzang rgya mtsho. Gangs can yul gyi sa la spyod pa’i mtho ris kyi rgyal blon gtso bor brjod pa’i deb ther. (История, рассказывающая о деяниях высших царей и министров на земле Страны снегов). Delhi, 1967.

[25] Pelliot, P. Notes Critiques d’Histoire Kalmouke. Part 1. Paris, 1960.

[26] Richardson, H.E. The Karma-Pa Sect. A Historical Note// Journal of the Royal Asiatic Society. 1958. October. Р. 139-164.

[27] Saγang Sečen.Erdeni-yin Tobči (‘Precious Summary’). A Mongolian Chronicle of 1662. Canberra, 1990.

[28] Serruys, Henry. The Office of Tayisi in Mongolia in the fifteenth Century// Harvard Journal of Asiatic Studies. 1977. Vol. 37. № 2. Dec. Р. 353-380.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.