Возвращение Калмыцкой Богини

Она помогает всем, кто обращается к ней с искренней просьбой о помощи в трудных житейских ситуациях

Жаль, что калмыцкая пишущая братия пока не помышляет об оценке влияния буддизма на историю и повседневную жизнь своего народа. Согласитесь, здесь калмыцкому Льву Толстому есть где растекаться мыслию по древу. Вспомним, ученый-востоковед С.Ф. Ольденбург писал, что буддизм больше всего привлекал тем, что «учил любить людей и помогать им, не думая о себе, учил не бояться смерти». И это очень важный момент, ибо страх смерти не дает человеку спокойно жить. Не в учении ли Будды корни такого беспрецедентного явления у калмыков, как «нүцкн баатр»? А?

Ставропольская «Мона Лиза»

Ольденбург подмечал, что буддизм «учит человека отвечать за свои поступки и даже за свои помыслы». По буддизму, только тот человек, кто осознаёт эту ответственность, живет настоящей, хорошей жизнью. Хотелось бы, чтобы эту мысль осознавали назначаемые Кремлем руководители республики, но увы – на сегодняшний день мы можем отметить лишь членов КБЦ (Калмыцкого буддийского центра) «Номин Туг». Почему-то именно они с истинно ойратской настойчивостью методично бьются за возвращение наших религиозных реликвий, утраченных в ходе сталинских репрессий 30-ых годов и 1943 года.

Как известно, если упорно бить в одну точку, что-нибудь да получится. Один из последних результатов – экспозиция в Калмыцком национальном музее им. Пальмова тханки «Зеленой Тары. Бодхисатвы». Экспозиция (!) годичная, что можно считать своеобразным достижением, учитывая, что в 2017 и 2017 годах на встречу со святыней соседи-ставропольчане отпустили уж слишком мало времени. Как же так случилось, что в 2019 году Ставропольский государственный историко-культурный и природно-ландшафтный музей им. Г.Н. Прозрителева и Г.К. Праве расстался со своим ценнейшим экспонатом на столь длительный срок?

Сперва надо воздать должное музейщикам соседнего региона за сотворение чуда – сохранение иконы Зеленой Тары, которую в Ставрополе называли своей «Моной Лизой», правда, очень внушительных размеров (3 метра в высоту и 2 метра в ширину). Все годы она, как и ее «коллега» из Лувра, висела за толстым стеклом и загадочно улыбалась. То, что в Ставропольском крае ею гордятся, искренне любят, нет сомнения. Иначе не писали бы на многочисленных краевых сайтах трогательные рассказы о ее истории. Вот один из них:

__________________________________

Эту буддийскую танку изготовили в 1913 году в Большедербетовском улусе. По одной из версий, в качестве подарка Николаю II. Ровно 40 лучших вышивальщиц со всей степи трудились над полотном от зари до зари в течение трех месяцев. Подарок вышел роскошным. Икону повезли в Санкт-Петербург и показали её на пышном праздновании 300-летия Дома Романовых. Говорят, царь был тронут, от души поблагодарил калмыков, но не принял подарок. Сказал, что понимает, насколько важна святыня для представителей буддийской конфессии. Икона вернулась на родину.

В советское время ее, как предмет культа, переместили в один из местных Дворцов культуры. И в один день (в 1943 году) икона оттуда попросту исчезла. Точнее её украли — кстати, точь-в-точь как Джоконду.

«Зелёная Тара» внезапно объявилась на послевоенном базаре в Ставрополе. В один день голодного 1946 года, когда продукты отпускали только по карточкам, отоварить свою хлебную карточку сюда пришла известный ставропольский археолог Татьяна Минаева. Она шла, откусывая кусочек белой буханки, которую ждала с ночи. И вдруг слышит, как две женщины обсуждают красивый ковер.

— Мне такой большой не нужен, отрежь половинку! — упрашивала покупательница.

Этим ковром и оказалась икона Зелёной Тары. Археолог буквально умоляла не трогать уникальное полотно и, чтобы выкупить Тару, отдала все, что у нее было при себе: купленную буханку и шесть хлебных карточек — все ее недельное пропитание.

___________________________________

Смотрите, какие замечательные подробности: 40 лучших вышивальщиц, от зари до зари три месяца, 300-летие Дома Романовых, какой изысканный подарок из тонкого шелка и шелковых нитей. А царь-то, царь-то каков: отказался, понимая важность святыни для самих дарителей. Сразу оживает уклад дореволюционной России и калмыцкой степи, разрушенный в 1917-ом году. Революция, гражданская война, религия – опиум для народа, задорные комсомольцы, уничтожение более 90 больших и малых хурулов, репрессии в отношении 3000 священнослужителей. И, как апофеоз, трагический 1943 год. Краеведы в статьях тактично не упоминают о депортации калмыков в Сибирь, придумав легенду о таинственном исчезновении иконы из Дворца культуры. И, наконец, акт самопожертвования – отказ от хлебных карточек в голодные послевоенные годы.

Святая женщина

Соседи придумали красивую историю о краже своей ставропольской Джоконды, но, по свидетельству очевидцев, икону незаконно вывезли сотрудники НКВД. Действительно ли это были спецорганы – надо разбираться калмыцкому Юлиану Семенову. Если в архивах не осталось учетных записей конфискованной культурной ценности, то предположить можно что угодно. Могли ли силовики орудовать, как завзятые грабители? Надо окунуться в эпоху. А так, с высоты сегодняшнего дня, уму непостижимо, как уникальное произведение декоративно-прикладного искусства многонациональной и многоконфессиональной России на базаре чуть не разрезали на ширдыки?!

Памятник истории, имеющий отношение к русскому царю, едва не втоптали в натуральную грязь. Но случилось настоящее чудо. И у этого чуда есть конкретное имя – Татьяна Максимовна Минаева, которую помнят и чтут многие поколения историков, краеведов, педагогов Ставрополья. Это известный российский ученый из поколения, стоящего у истоков советской археологии, большой труженик науки, доцент Ставропольского государственного педагогического института. Кстати, она сама прошла через репрессии, об этом есть намеки в ее биографии. В любом случае калмыкам повезло, что эта святая женщина, преодолев многие невзгоды, в 1939 году переехала из Сталинграда в Ставрополь, где в местном краеведческом музее получила возможность вернуться к исследовательской, полевой работе, а впоследствии – преподавать в пединституте.

Минаева занималась исследованием памятников Карачаево-Черкесии и Ставрополья, защитила диссертацию по теме «Археологические памятники верховьев Кубани», где широко раскрыла многие аспекты аланской истории. По многим направлениям кавказоведческой истории она заняла одно из ведущих мест среди кавказоведов России. Всего в научной печати известно 70 ее работ, из которых наиболее фундаментальной стала книга «К истории алан Верхнего Прикубанья» (Ставрополь, 1971).

Спасение ею Зеленой Тары мы называем чудом, но еще надо рассказать о том, что в период временной гитлеровской оккупации г. Ставрополя Татьяна Максимовна Минаева совершила подвиг. Буквально под носом у гитлеровской зондеркоманды, занимавшейся изъятием и отправкой культурных ценностей в Германию, она совместно с группой музейных служителей спрятала под углем в подвалах уникальные ценности музея: картины, старинное оружие, редкие археологические и этнографические коллекции, являющиеся замечательными свидетельствами истории, культуры и благородного труда отечественных ученых и энтузиастов-краеведов.

В 50–60-е годы Т.М. Минаева обследовала десятки городищ и населенных пунктов на территории края: городище Адиюг на р. Малый Зеленчук, городище Гиляч в верховьях Кубани, могильник Байтал-Чапкан на водоразделе р. Малый Зеленчук и Кубань.

Умерла Т. М. Минаева 18 августа 1973 года.

Хранительница семьи

Много лет о передаче Зеленой Тары на постоянное хранение в калмыцкий музей и речи быть не могло, так, по крайней мере, озвучивала позицию ставропольская сторона, ссылаясь на собственность Музейного фонда РФ и принцип неделимости музейной коллекции в соответствии с № 54-ФЗ от 26 мая 1996 года. Тем не менее, надежда о возвращении тханки в родные пенаты не умирала, ведь для калмыков она — буддийская икона, сопоставимая со значением Казанской иконы Божией матери для православных.

В буддийской мифологии Зеленая Тара – это божество, проявляющее ко всем живым существам сострадание и любовь, что сравнимо с заботой матери о своих детях. Она помогает всем, кто обращается к ней с (!) искренней просьбой о помощи в трудных житейских ситуациях. Является хранительницей семьи, домашнего очага, помогает обрести семью, а особо помогает женщинам, желающим иметь детей, беременным, удлиняет жизнь, убирает все препятствия. Не зря рядом с ней, два раза в месяц, верующие проводят обряд Восхваления Божества, обращаются с просьбой о помощи. В том числе и молодежь, что и было засвидетельствовано 1 октября 2019 года. После очередной кадровой ошибки главы Калмыкии Бату Хасикова сотни людей стихийно собрались в центре города помолиться за благополучие родного города. В коридорах власти мирный молебен наделал переполох, ведь люди, начитывающие ее мантру, побеждают всех демонов, уничтожают препятствия и достигают исполнения желания.

В организации годичной экспозиции тханки «Зеленой тары. Бодхисатвы» приняли участие много людей. Перечислим имена некоторых из них: Йонтен-лама, Баатр Мангаев, Юрий Абушинов, Анатолий Джуджиев, Ирина Долгина, Владимир Очиров, Мерген Оников, Лари Илишкин, Хонгор Эльбиков, Анатолий Козачко, Вячеслав Намруев, Марина Мукабенова и др. Каждый из них писал письма, звонил, теребил, огорчался, когда получал бюрократические отписки. Несколько лет усилия были тщетными. Дело сдвинул с «мертвой точки» Александр Леджинов. Уж не знаю, в какие кабинеты он входил, какие справки писал, но, скажем так, по просьбе Москвы руководство Ставропольского края пошло навстречу желанию калмыцкой общественности. Произошло это после сентябрьских выборов неожиданно и очень быстро, почти в авральном режиме. Правда, в суматохе калмыцкие чиновники и сотрудники музея напутали – должны были получить икону на постоянное хранение, а подписали документы на годичную экспозицию. Теперь задачу надо решать заново.

Нашлись и те, кто решил заработать очки на святом деле и это, увы, не ново: у победителей всегда много отцов. Было обидно, когда члены КБЦ «Номин Туг» во главе с Леджиновым незаметно сидели в зале, а лавры на торжественном открытии экспозиции пожинали другие, при этом даже не ведая о том, что к Богине нельзя поворачиваться спиной. Сначала хотелось пригвоздить неуклюжих пиарщиков Хасикова к позорному столбу. Поименно, причем, в голове даже всплыло изречение британского писателя, историка, философа Томаса Карлейля о том, что всякое благое дело «задумывают романтики, осуществляют фанатики, а пользуются ее плодами отпетые негодяи». Но номинтуговцы меня одёрнули, мол, какая разница – главное, калмыцкая Богиня вернулась домой. А кто к этому приложил руку – неважно. По буддизму, важно иметь правильные помыслы, о чем мы писали выше. А все остальное – суета сует…

Цегргин Мөнрг

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.