Одиночество — антинационально!

Л. Гумилев в своей теории пассионарности отводит этносу 1200-1500 лет, после чего он исчезает или в него вливается свежая кровь, трансформируя в совсем другой этнос. Калмыки как отдельный народ начали выделяться в X-XI веках. Получается, нам примерно тысяча лет, из чего следует, что российским калмыкам осталось лет 200, а синьцзянцам в Китае – около 500 лет. Нерадостный прогноз основывается на утрате этнической философии, напрямую связанной с кочевым образом жизни народа. При этом кривая падения жизненных сил народа опускается не плавно, а резкими скачками. Этим объясняются периодические вспышки национального подъема на фоне общего кризиса.

Тучи сгущаются

Раньше все было завязано на степи. Она нас кормила, поила, обувала. Здесь мы рождались, женились и умирали. Но пришли времена перехода на оседлость, на новый образ жизни. Принятие городской цивилизации оказалось пагубным. По Л. Гумилеву, народ приспосабливается или вымирает. Видно, у калмыков уже не осталось ни сил, ни жизненной энергии, ни желания противостоять изменяющимся обстоятельствам. Показателем этого является непрерывное падение рождаемости.

Почему тучи сгущаются над западным крылом калмыков? Ведь сегодня нет войн, голода, эпидемий, болезней – извечных факторов, влиявших на численность народа. Раньше при средней продолжительности жизни до 40-50 лет высокой рождаемостью покрывались все потери. Даже после ссылки в Сибирь за 20-30 лет народ почти восстановил довоенную статистику. Но именно в это время началось активное перенимание другого языка, культуры, образа жизни. Западный стиль, идеи в начале 80-х годов произвели разворот этнического менталитета.

Еще в Сибири калмыки почувствовали силу образования. По возвращении домой немногие хотели заниматься исконным ремеслом предков и тем более не желали такой участи детям. Дать им высшее образование стало главным приоритетом калмыцкой семьи. В этом нет ничего плохого, если бы одновременно не происходило замещение традиционных ценностей. Калмыки легко перенимали чужие обычаи и также легко забывали свои.

Эта сука-любовь

Каждый  народ получает то, к чему он стремится. К концу XX века мы пришли к отрицанию идеологии большой семьи по подобию и образцу западных стран со всеми вытекающими отсюда последствиями. Демографическая катастрофа не только в сокращении количества до 1-2 детей в браке, но и количества самих браков. И виной тому странное чувство под названием «любовь». Как это ни парадоксально, калмыки хотят жениться и выходить замуж исключительно по любви, о чем, по мнению французов, много говорят, но мало кто ее видел.

Жениться по большой и светлой любви – это удел единичных людей, организованных, высокоинтеллектуальных настолько, чтобы уметь любить и пронести ее через годы. Большинство же не обладает определенными качествами, способностями, чтобы влюбить в себя и влюбиться самим. Жажда и поиски любви не приводят к желаемому, и человек остается в одиночестве – положении не только противоестественном и асоциальном, но и антинациональном. Рост количества разводов означает, что других детей в распавшейся семье уже не будет. В прежние времена, конечно, тоже женились по любви. Свои Ромео и Джульетта, Лейла и Меджнун были в каждом народе, но скорее как исключения из правил. Подавляющее большинство браков совершались на земле. Наши предки понимали, что любовь – лишняя помеха для брака, понимая под этим совместное ведение хозяйства и воспитание детей. Так было сотни, тысячи лет.

А сейчас в ожидании любви понапрасну теряется время. Их бы просто-напросто свести друг с другом, да и дело с концом. Но молодежь и слышать об этом не хочет: эта сука-любовь (по-другому не назовешь), завладев сердцами и умами степняков, сделала свое губительное дело. Каждый ищет личного счастья, а страдает от этого в целом народ. К примеру, молодая калмычка пришла к ламе и попросила провести ритуал «устранения препятствия» для замужества. Через полгода пришла и предъявила, что обряд не помог. Пришлось ламе разбираться. Думаете, не поступило ни одного предложения руки и сердца? Поступило — целых (!) четыре, но никто из женихов не подходил под идеал мужчины, сформировавшийся в ее бедной голове. Один был внешне не пригож, другой – симпатичный такой, даже няшка, но бедный, как церковная мышь, третий не блистал особым интеллектом, четвертый – обеспеченный, успешный, при хорошей должности, но грубый и с плохими манерами. При этом она сама, мягко говоря, вряд ли бы могла претендовать на победу в конкурсе красоты. К сожалению, подобных девушек у нас довольно много.

Туши свет, кидай гранату

В свою очередь мужчины также не отличаются теми качествами, что привлекают женщин. Раньше это не было бедой, все были в одинаковом положении – пасли скот или были воинами. С пеленок приучались к седлу, а при наличии оружия и скакуна можно было сносно прожить (на калмыцком, әмән даах). В современном мире, где требуются иные качества и сноровка, лишь редким батырам удается «усидеть в седле». Например, до середины 80-х годов на городском рынке увидеть торгующего калмыка было делом невозможным. Сегодня торговля – это норма для 20% мужчин, сумевших адаптироваться к рыночной экономике. Остальные не могут адаптироваться к рыночным условиям и продолжают мыслить категориями прошлого. Гордыня не позволяет или, как один товарищ просто объяснил, «западло». Отсюда и многие парадоксы современных калмыцких мужчин – торговать, значит, «западло», а вот искать счастье на дне стакана – не «западло».

При этом как это ни смешно, такие мужчины тоже ищут женщин с высоким ранговым потенциалом. Как-то в Москве разговорился с одиноким земляком и задал ему вопрос: «Почему не женишься?»

«Не на ком», — ответил он. Стали обсуждать его доводы и выяснилось, что претендует он на женщину не ниже уровня Александры Буратаевой. Но ведь диктор Первого канала у нас одна, и она, как известно, давно замужем. Честно говоря, страшно разозлился на него внутри и махнул рукой. Конечно, в свои 40 с небольшим лет он успел окончить аспирантуру МГУ, защитить кандидатскую диссертацию, но при этом обладал такой внешностью, что можно, по выражению современных девушек, «тушить свет и кидать гранату».

Западная культура с пресловутым эталоном «90-60-90» играет с калмыками злую шутку. Где в степном краю найти спутницу со стройной фигурой, красивыми длинными ногами, светлым европеоидным лицом и большими глазами? Нельзя сказать, что калмычки некрасивы. Просто они относятся к другому типу красоты, далекому от заветных западных стандартов. Потому увеличивается доля смешанных браков. Пока она невелика, но под усиливающимся влиянием западной моды и принятием частью калмыков христианства этот процесс идет все активнее, в результате чего можно сделать неутешительный прогноз. Численность насчитывающихся сегодня 180 тысяч калмыков в ближайшие 50 лет уменьшится вдвое. К 2102 году в России калмыков останется — 20-30 тысяч человек.

Четыре поколения

Получается, цивилизация нивелировала культуру, обесценила традиции, развратила народ и, в конце концов, убьет нас. Целая куча техногенных демонов расползлась по миру из Америки и других западных стран. Еще раньше появились идеи, идеалы и другие «информационные вирусы», убивающие народы в большей степени, чем войны и болезни, ибо сами их и порождают. Если большие этносы, имеющие такой же запас пассионарной прочности, со временем восстанавливают утраченные силы, то малым сделать это невозможно.

Давайте рассмотрим последние 100 лет жизни нашего народа и по вере, духу, образу жизни четко разделим на четыре поколения. «Золотыми людьми» назовем людей, родившихся на рубеже XIX и XX веков. Они были лучшими, во много раз больше калмыками, чем мы и, к сожалению, уже ушли от нас. «Серебро народа» родилось в 20-30-ые годы прошлого века, прошло через горнило двух войн, коллективизацию, ссылку в Сибирь. С каждым годом их становится все меньше и меньше и недалек тот день, когда останется «последний из могикан». Сейчас время расцвета «бронзовых людей», родившихся в 50-60-ые годы. Половина из них еще владеет калмыцким языком, в котором хранится дух народа. По большому счету, им осталось каких-то 20-30 лет. Но какая огромная разница между ними и идущими вслед «железными людьми», которые без знания языка, хранителя менталитета, превратятся в совершенно другой народ. Успокаивает то, что не мы первые и не мы последние. «Ведь превратились некогда пустыни моря, что были глубоки и сини». Не надо отчаиваться, надо просто жить и беречь то, что осталось. Все течет и меняется в этом мире.

От редакции: Статья написана по мотивам материала анонимного автора сайта bumbinorn.ru. Автор пожелал остаться неизвестным, но, видно, человек он неравнодушный, болеющий за народ. Единственное, что мы не воспринимаем в его рассуждениях, так это упаднические выводы в конце. Ну и что из того, что Л. Гумилев выдвинул теорию пассионарности, по которой жизненный цикл нашего народа подходит к закату?! Ведь мы ойраты и у нас всегда есть еще порох в пороховницах?! Уралан – ведь так надо, так жили наши великие предки. Ведь сдаваться, спиваться — не в нашем менталитете. В связи с этим хочу напомнить об интервью Л. Гумилева нашему земляку Джангару Пюрвееву (см. журнал «Дом Ростовых». №1(2), 2007 г. – ред.).

Между прочим, великий историк отвел калмыкам не 200, а 500-600 лет, чем воодушевил Пюрвеева, который заметил, что достаточно большой отрезок времени для того, чтобы «подняться после череды трагедий XX века, сибирских невзгод и сегодняшних неурядиц».

Гумилев и Пюрвеев подчеркивают важность поведения этноса, а не срок его проживания. Плохо — пасть духом, заглядывать на дно стакана. Лучше — «жить как калмыки, гостеприимные, радеющие об общем деле, много работающие в своих культурных пределах, то есть в пределах культурно-исторического и природного поведенческого стереотипов». Не надо бояться смерти, надо быть мудрыми, понимать, что на смену отцу приходит сын, на смену одним народам приходят другие, и точно также проживают свой виток этногенеза.

Кстати, все эти советы Гумилева давно воплощены в калмыцких пословицах и поговорках: Например: «Асхрхла – ааһ цусн, әгрхлә – нәәмн чимгн» (если и прольётся, то лишь чаша крови, если и высохнет — всего-то восемь косточек). И еще ойраты говорили: «Если народ пожелает, то переправится и через ад». Так что, всё зависит от нас самих, от состояния наших умов.

В общем, не вешайте носа. Хальмгуд – уралан!

Цегргин Мөнрг

1 thought on “Одиночество — антинационально!

  1. все зависит от народа,от молодёжи которые хотят сохранить традиции ,культуру и это большойшагязык

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.