Олич, Модрич, Серхио Рамос в Элисте

Или пенсионерский футбол с ярко выраженным калмыцким колоритом

5 мая на одной из спортплощадок г. Элисты состоялся (!) первый футбольный турнир среди ветеранов под эгидой Партии пенсионеров Калмыкии. И еще это (!) первое футбольное состязание, посвященное памяти 110-й ОККД. Выступивший перед спортсменами лидер регионального отделения Санал Боваев, поблагодарив всех откликнувшихся на приглашение, начал речь с неожиданного вопроса: «У кого родственники служили в калмыцкой кавдивизии?». Представляете, несколько человек подняли руки. Забегая вперед, скажу, что в ходе дальнейшего неформального обсуждения темы среди игроков команды ДСК нашелся внук хорунжего из ст. Кутейниковская, полного Георгиевского кавалера Басана Имкинова (об этом писала одна из ростовских газет — ред.) И все участники турнира тотчас отметили жесткость, неуступчивость защитника Санала Имкенова в стиле Серхио Рамоса.

Чудовищные преступные акты

Близится 9 мая. Через какие-то два дня по главной улице столицы Калмыкии торжественным маршем пройдет военная и специальная техника в честь 76-ой годовщины Великой Победы. Будет и конная группа казаков. Запланирована акция Бессмертный полк. Это целая череда официальных и самостийных мероприятий в Элисте и районах республики, одним из которых стал инициированный РО РПП в РК турнир памяти 110-й ОККД. Да, жителям Калмыкии есть что вспоминать в этот праздник, есть чем гордиться. Достаточно сказать, что, по данным Минобороны СССР ко Дню 50-летия Советской Армии, калмыки по числу героев Советского Союза на душу населения заняли 2-ое место после осетин. И это за два года ВОВ. Что было бы, если бы калмыкам дали воевать до победного 1945 года? Конечно же, пальма первенства в рейтинге принадлежала бы нам.

Однако каждый житель республики знает, что период 1941-1945 годов изобилует и «черными» страницами. Одна из них – продолжение политических и национальных репрессий. В декабре 1943 года по не поддающемуся никакому разумному объяснению калмыцкий народ был депортирован в Сибирь, а затем произошел второй чудовищный преступный акт: всех воинов-калмыков отозвали с фронта якобы для формирования национальной части и направили в Кунгур Молотовской (ныне Пермской) области. Организовали 7-ую запасную стрелковую бригаду, стройбат, оказавшуюся Широковским исправительно-трудовым лагерем НКВД или, скажем прямо, советским концентрационным лагерем. В тех адских условиях на целенаправленное уничтожение рядовых, сержантов и старшин калмыцкой национальности выжили немногие. Кстати, один из них Очиров Манджи Манджиевич приходится тестем организатору турнира Саналу Боваеву.

До последнего времени в регионе стыдливо умалчивали о 110-й ОККД, которая в боях за Дон летом 1942 года якобы проявила «неустойчивость». Об этом в кабинете I-го секретаря Калмыцкого обкома вечером 27 декабря 1943 г. первым заявил комиссар безопасности 2-го ранга И.А. Серов, не предоставив при этом никаких документальных подтверждений. Это известие тогда стало громом среди ясного неба, но сегодня исследователи задаются закономерным вопросом: а почему именно Иван Серов был командирован в Элисту в декабре 1943 года?

Почему тогдашнее руководство республики в лице I-го секретаря Калмыцкого обкома ВКП(б) П.В. Лаврентьева и председателя Совнаркома КАССР Н.Л. Гаряева должно было поверить посланцу Москвы на слово? Смутное понимание истинных причин сталинской депортации приходит лишь сегодня — после изучения биографии этого решительного и жесткого комиссара, занимавшего после войны пост первого Председателя КГБ СССР (1954-1958), начальника ГРУ Генштаба (1958-1963). Между прочим, в те годы в непосредственную задачу Ивана Серова входило «… розыск всего, что представляет интерес для советской оборонной промышленности: ракеты, самолёты, радио…». Думаем, что перед высылкой калмыков в Сибирь неспроста в Элисту приехал именно энкавэдэшник такой специализации – вскоре, в рекордные для таких глобальных проектов сроки, в СССР появится ракетное оружие, которое, несомненно, сдержало США от повторения Хиросимы и Нагасаки в отношении советской страны.

Руководство республики пыталось докопаться до истины по горячим следам упорно распространяемых кем-то слухов. Ведь вина кавалеристов была обозначена как основная причина поголовной депортации. Кроме того, не остались в стороне и немногие оставшиеся в живых ветераны 110-ой ОККД других национальностей, ведь тень позора падала на всех, в первую очередь на командиров высшего и среднего командного состава дивизии, которые были представлены в основном русскими и украинцами.

I-й секретарь Калмыцкого обкома ВКП(б) П.В. Лаврентьев и председатель Совнаркома КАССР Н.Л. Гаряев не раз общались с живым и невредимым командиром В.А. Хомутниковым (после полковника В.П. Панина – ред.), лично беседовали со многими бойцами, наблюдали дивизию на марше, например, когда она после отхода с Дона обеспечивала охрану железной дороги Астрахань – Кизляр (на участке от Чёрного рынка Орджоникидзевского края до станции Зензели КАССР). Руководство КАССР не могло ничего понять, так как многонациональное соединение (более 15 национальностей, из них — 63% калмыков) в июле 1942 г. отступило с Дона (!) последним, по приказу командования, сохранив боевую мощь, артиллерию и (!) Боевое знамя. Понесло при этом большие потери (600 человек убитыми, 700 – ранеными, около 200 – пропавшими без вести). Никто никуда не разбежался – были, правда, небольшие потери (плен, пропал без вести, отстал от основной группы, так как прикрывал отход основных сил и т.д.), естественные для таких крупных сражений и на таком широком участке фронта. Оставшиеся в живых 2 979 бойцов и командиров участвовали в обороне Кавказа, освобождали более сотни городов и сел Дагестана, Ставропольского края, Калмыкии, Ростовской области, а слухи кем-то упорно распространялись.

В наш электронный век их называют фейками и быстро разоблачают, а в те годы информационного «голода» опровергнуть их было практически невозможно. Судьба всех и каждого находилась в руках советской пропаганды – мощнейшего оружия воздействия на умы.

110-ая ОККД как самостоятельная воинская часть просуществовала около полутора лет — период весьма немалый для кавалерийских частей той поры. Дивизия была расформирована в начале февраля 1943 года — ввиду больших потерь и фактической утраты национального состава (оставалось всего около 11% калмыков).

Все тайное рано или поздно становится явным

Пытались разобраться в причинах депортации и после возвращения на родину. Ученые и общественники знали, что весь архив 110-й ОККД вместе с Боевым знаменем был вывезен в Москву и сдан по описи. Каково же было удивление исследователей, когда выяснилось, что основной массив архива дивизии, особенно данные по большинству рядовых бойцов и сержантов дивизии, погибших, раненых и попавших в плен при обороне донских переправ, не нашелся. Кто «зачистил» документы? Их уничтожили или спрятали под семью замками в хранилищах КГБ (ФСБ)? Недоброжелатели оставили лишь 10% от архива – ничего не значащие, второстепенные документы. Для родственников воинов-калмыков 110-ой ОККД этот факт – конечно же, большая личная трагедия. И несправедливость, которая никогда не забывается и не прощается. Она живет в душе, саднит время от времени, как старые раны. Об этом можно было судить по участникам турнира, которые после вступительного рассказа Санала Боваева невольно стали серьезней, задумчивей и в перерывах между матчами делились воспоминаниями о дедах, многие из которых безвестно сгинули в горниле войны.

Сегодня за 110-ую ОККД нисколько не стыдно — благодаря труду ученых М.Л. Кичикова, В.Б. Убушаева, Э-Б.М. Гучиновой. Отдельное спасибо нужно сказать исследователю-общественнику Сергею Заярному и доктору исторических наук Уташу Очирову – они буквально по крупицам, по свидетельствам ветеранов и жителей Ростовской области, восстановили едва ли не почасовую картину тех боев. Под их совместным авторством вышел в свет трехтомник об истории формирования и боевом пути 110-й ОККД, который можно назвать образцом, эталоном противостояния, противодействия лжи и фальсификации, имевшим место в годы войны.

Однако все точки над «i» не расставлены. Идеологические мифы время от времени эксплуатируются разного рода недоброжелателями. Они живучи и опасны, не взирая на давность лет. Надо же было такое придумать — сделать коллаборационистами один из самых воинственных и верных присяге народов России. В последние годы рядом исследователей на федеральном уровне озвучивается версия о специально созданном разрушительном мифе, целью которого было освобождение территории Калмыкии под секретные разработки урановых месторождений и строительство секретных объектов ядерной индустрии. Это единственная версия, которая дает внятный ответ на вопрос: почему дискредитация 110-й ОККД потянула за собой не только операцию «Улусы», но и другие непопулярные действия — «зачистку» документов дивизии в Центральном архиве Министерства обороны (ЦАМО), снятие с фронтов и отправку в Сибирь и Широковский лагерь ГУЛАГа НКВД воинов, удостоенных многих боевых орденов и медалей?

Неужели ради первого советского ядерного проекта решили пожертвовать целым народом? Ответы на этот вопрос мы получим нескоро, ведь совсем недавно, в июне 2020 года, режим секретности документации спецслужб, датированных 1917-1991 годами, продлили до (!) 2044 года. Межведомственная комиссия по защите государственной тайны посчитала, что «и отечественная, и мировая история могут предстать совершенно в ином свете, если заинтересованные лица получат возможность свободно ознакомиться с секретными ныне данными»…

Впрочем, и без секретных материалов все тайное рано или поздно становится явным. Главное то, что сегодня жители Калмыкии знают, что идеологические мифы о «разбежавшейся» 110-ой ОККД не имеют ничего общего с действительностью. Обороняя левобережье Дона от значительно превосходящих сил противника, войска 51-й армии, в том числе 156-я стрелковая дивизия и 110-я Отдельная Калмыцкая кавалерийская дивизия, более чем на неделю задержали немецкое наступление на Кавказ и передачу танковой армии Гота на Сталинградское направление. Они выполнили свой долг, задержав наступление фашистов, дав возможность частям Южного фронта занять новые оборонительные линии…

Бескомпромиссная борьба

А был ли футбол? Был, и еще какой! Признаться, среди ветеранов футбола я тусовался впервые и сделал для себя много маленьких открытий. Во-первых, эти люди по-настоящему преданы футболу. Они без раздумий откликнулись на приглашение Партии пенсионеров – приехали команды из Яшкульского и Целинного района. Конкуренцию им составили две элистинские: команда домостроительного комбината (ДСК) и команда «Хамдан», куда вошли члены и сторонники Партии пенсионеров.

Во-вторых, они настолько хорошо знают друг друга, что Санала Оляевича между собой зовут Оличем, а техничного и неуступчивого Церн-Увш Ноняева – Модричем. Защитник Сергей Манджиевич – это Манджукович, Абеева Виктора на поле окликали как Ракитича. Тяготение к сборной Хорватии налицо, хотя созвучие имен имеет место быть.

И, в-третьих, я бы поостерегся ввязываться в игру, так как борьба между командами шла бескомпромиссная. И порой такая жесткая, что болельщики на краю поля сорвали голос, требуя: «Судью на мыло!». И действительно, один из судей не выдержал критики и попросил замены. Были такие стыки, что надо бы показывать красную карточку – Криштиану Роналду в таких случаях с дикими воплями подолгу катается по полю, вымаливая пенальти. А здесь, среди ветеранов футбола Калмыкии, такие фокусы не проходят: говорят, игровой момент, ничего страшного. Некоторые добавляют: «Вставай, чё лежишь, как баба?!». Травмированному становится стыдно и он, прихрамывая, вступает в игру. Одному игроку, которого все уважительно звали Михалычем, разбили голову. Желтой карточки даже не дали, хотя без системы VAR (Video Assistant Referee) напрашивалась красная. Пришлось окровавленному бедняге уступить место на поле запасному.

Вот такой пенсионерский футбол с ярко выраженным калмыцким колоритом. И я еще подумал: от генетики никуда не деться — калмыки даже на футбольном поле сражаются так, как будто сдерживают натиск немецких моторизованных частей под станицей Раздорская. А после игры – полное преображение: все милые люди, очень интеллигентные и приятные собеседники. Тепло общаются между собой, позабыв о том, что буквально полчаса назад один другого едва не травмировал. В результате в упорной борьбе победу одержала команда «Хамдан», на втором месте – команда ДСК, на третьем – целинники, на четвертом – яшкуляне. Последние места районных футболистов, по словам одного из игроков, выступавшего в молодости в составе донецкого «Шахтера», объясняется отсутствием игровой практики в зимнее время. Лучшим вратарем был признан Эрдни Очиров из ДСК, лучшим защитником — Виктор Абеев из Целинного района. Лучший нападающий – яшкулянин Николай Церенов. И, наконец, лучшим игроком под громкие овации стал самый вдумчивый Альберт Шанкиев из команды «Хамдан». Кстати, манерой игры он мне напомнил бывшего игрока лондонского «Арсенала» Месута Озила. Ему достался ценный приз «Золотые бутсы»…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.