«От Самары проползло на Иргиз»

Сергей Романов: «В течение более 100 с небольшим лет вся жизнь Сызрани самым тесным образом была связана с калмыками»

На дворе сентябрь. Всего две недели осталось до дня голосования на выборах в Государственную думу VIII созыва. 28 региональную группу, куда вошли Воронежская, Волгоградская и Астраханская области, Республики Калмыкия и Дагестан, возглавил Романов Сергей Борисович, директор отделения по Московской области Международной Академии наук экологии, безопасности человека и природы и очень интересный собеседник.

 — Сергей Борисович, откуда у вас такая звучная фамилия?

 — Мне часто задают этот вопрос. Потому всегда интересуюсь историей происхождения фамилии, открывая для себя забытые страницы жизни и культуры наших предков. Фамилия Романов принадлежит к одному из древнейших типов славянских семейных именований, в ее основе лежит крестильное имя Роман, что в переводе с латинского языка означает «римский, римлянин».

 — Ряд историков полагает, что Романовы – выходцы из Новгорода

 — Более распространена версия, что предки Романовых выехали на Русь «из Пруссии» в начале XIV века. О точном месте и времени возникновения фамилии Романов говорить сложно, поскольку процесс формирования фамилий был достаточно длительным. Моей семье для гордости достаточно того, что фамилия Романов представляет собой замечательный памятник славянской письменности и культуры.

 — Родовым гнездом династии Романовых считается район захолустной Лебедяни. Сегодня это город в Липецкой области

 — Нет, я родом из Сызрани – одного из старейших городов Среднего Поволжья, расположенного вдоль побережья Саратовского водохранилища. Сызрань калмыкам город не чужой, так как три столетия назад Калмыцкое ханство начиналось прямо за Волгой, и с наступлением весны на сочные пойменные луга у Самарской Луки приходили тысячи кибиток. Прямо напротив Батракского перевоза раскидывалась обширная ярмарка, которая так и называлась — Батракская калмыцкая мена.

К сожалению, самой ярмарки давно след простыл, но даже в документах конца XVIII встречаются упоминания о солидном по тем временам мероприятии, где, по некоторым данным, продавалось до 40 тысяч голов ежегодно. А еще бесчисленное количество шкур, кожи и меха. Хочу отметить, что сюда везли именно всякое сырье, которое затем переправляли в верхневолжские города на выделку и переработку. А вот коней ваши предки предпочитали продавать возле Саратова, откуда дорога шла в центральные губернии, на Москву

 — Приятно, что вы сведущи в калмыцкой истории. Неужели специально готовились к приезду в Калмыкию?

 — Просто я люблю свою малую родину и читал в книгах, что 300 лет назад сызранцы живо интересовались необычной культурой калмыков. Они могли наблюдать самого хана Аюку, который в 1683 году, в год основания Сызрани, заключил союзнический договор с Москвой и обязался защищать наши края. Известно, что Аюка был ярым противником самовольного перехода калмыков в православие. И с отступниками обходился весьма сурово. Например, в 1700 году он повелел сжечь поселение крещеных калмыков, возведенное недалеко от Сызрани, на речке Терешке. Сохранилось описание о набеге в конце XVII века на село Томышево. Есть и другие свидетельства.

 — Так мы договоримся до того, что Сызрань основали калмыки

 — Почему нет? В течение более 100 с небольшим лет вся жизнь Сызрани самым тесным образом была связана с калмыками, которые определяли городскую торговлю, образовывали поселения и слободы, что нашло отражение в топонимике и гидронимике края. Российское правительство в XVIII веке отводило особую роль кочевому народу в мероприятиях по освоению Заволжья. Цель – обратить их в лояльных подданных и, главное, в надежную военную силу для охраны рубежей империи.

При этом власти делали акцент на помощь религии, что, на мой взгляд, сыграло роковую роль в судьбе народа. Ведь калмыцкая знать рассматривала христианизацию как вмешательство во внутренние дела. И, опасаясь утраты своей самостоятельности, она приняла неоднозначное решение об откочевке в Джунгарию. В 1771 году почти все некрещеные калмыки (около 33 тысячи кибиток) двинулись через уральские и киргизские степи в пределы Китая, куда дошли лишь немногие из них. Это, пожалуй, самая трагическая история в жизни народа.

 — Только ли дело в том, что православная церковь переусердствовала с крещением степняков?

 — Причин много. Одна из них – земледельческое освоение Заволжья и Нижнего Поволжья, приводившая к сокращению территории кочевий и, как следствие, к взаимным обидам и конфликтам земледельцев и скотоводов. Например, в 1765 году наместник Калмыцкого ханства Убаши обратился с жалобой на то, что «выше г. Саратова в луговой стороне по Иргизу и другим рекам населились новые поселения русских, от которых чинятся калмыкам крайние обиды». А на калмыков в свою очередь жаловались сызранские государственные крестьяне…

Сызрань и калмыки – незнакомая мне тема. Гораздо больше известно о Ставрополе-на-Волге, куда переселялись крещеные калмыки из астраханских степей

— Теперь и вы поддержали идею, что Сызрани могли дать начало калмыки. В краеведческом музее Тольятти (Ставрополя-на-Волге) есть экспозиция, посвященная калмыкам. В ней нашла место найденная местным жителем в огороде статуэтка Будды, с поврежденной нижней частью, которая могла попасть на волжские берега только благодаря основателям города.

А теперь вдумайтесь: от столицы крещеных калмыков до Сызрани каких-то 100 км, а это не расстояние для кочевников, которые зиму проводили в поселениях с запасами сена и по весне уходили в степи. Надо сказать, настойчивые попытки правительства приучить их к хлебопашеству и стойловому содержанию скота не имели особого успеха.

Калмыков хочется причислить к «коренному населению» Сызрани и Тольятти, но такое понятие применимо к закоренелым кочевникам так же, как и понятие «историческая родина» к буйному степному ветру. Корни ветра – в чистом поле. Там же и корни калмыков. Веками им не нужно было иного удела, кроме как мирно пасти скот на огромных пространствах от Монголии до Дона, «отстегивая» лишь своим феодалам-зайсангам и – временами – успешно отбиваясь от тех, кому было лень пасти.

 — Вот только от желающих «пасти народы», как выразился Гумилев, калмыкам не удается уклониться хронически. Ни при царях, ни при Советах, ни при новых ханах, покупающих на выборах голоса своих подданных за подачку в 10 тысяч рублей

 — Период становления Ставрополя-на-Волге и Ставропольского калмыцкого казачьего войска можно назвать одной из самых трагических страниц в дореволюционной истории калмыков. Историки пишут, что «страшное зрелище представляли собой эти люди, гонимые нуждою с родных степей в неизвестные для них края». Со скотом, с кибитками, со скарбом. Переселенцам выдавали небольшие «подъемные», однако дальнейшими пособиями правительство их не жаловало. Но зато на государевой службе – охране Закамской укрепленной линии – использовало вполне.

 — В целом материальные условия проживания были очень тяжелыми, что привело в один год к исключительно высокой смертности.

 — Да, калмыкам здесь и в самом деле пришлось несладко, поэтому я понимаю идею вернуться в Джунгарию. Исторические причины исхода калмыков из России образно сформулировал Сергей Есенин в поэме «Емельян Пугачев» и упомнил, кстати, Самару. Помните, «Тридцать тысяч калмыцких кибиток // От Самары проползло на Иргис. // От российской чиновничьей неволи, // Оттого что, как куропаток, их щипали // На наших лугах, // Потянулись они в свою Монголию // Стадом деревянных черепах»? Но стоит задуматься о том, как повернулась бы история Сызрани, если российское правительство и православная церковь не переусердствовали бы с миссионерской деятельностью и переводом кочевников на оседлый образ жизни.

 — Честно говоря, не ожидал, что вы имеете столь четкое представление об истории калмыков

 — Хочу поправить — это история Самарской области, которую за два века изрядно подзабыли. К сожалению, численность оставшихся в пределах России калмыков еще более сократилась в годы Пугачевского восстания (1773-75 гг.). В XIX веке ставропольское войско крещеных калмыков было упразднено, а сами они переведены (1842 г.) на жительство в оренбургские степи. Сегодня в Сызрани не найти следов присутствия калмыков, так как они обходись кибитками и временными становищами. Оставить после себя памятники материальной культуры кочевники не могли. Сохранились в памяти только предания старины глубокой, например, о Беловодье.

 — Беловодье – старообрядческая легенда о русском рае действительно возникла в XVIII веке, но своими корнями вроде бы восходит к мистическим топосам славян – раю-ирию и невидимому Китеж-граду

 — Ученые до сих пор спорят о ее происхождении и авторство чаще приписывают так называемым бегунам, которые в поисках лучшей доли уходили за тысячи километров. А почему не допустить, что легенда о Беловодье могла прийти от калмыков-буддистов? Просто услышали песни «Джангара» и появился русский аналог. Сравните описание Страны Бумбы и сказочного края Беловодья и вы найдете много параллелей, начиная от описания чудесной страны свободы и равенства, без бедных и богатых, без крепостного права и преступников, и заканчивая местом ее нахождения – где-то на Алтае, примерно там, где как раз находится Джунгария. На мой взгляд, таких совпадений быть не может. Ларчик может открываться очень просто…

 — Сергей Борисович, вы меня удивили и покорили. Надеюсь, выборы в Госдуму будут для вас удачными, и мы с вами еще не раз побеседуем о Калмыкии.

Мерген НОЙОНОВ, веб-райтер

«От Самары проползло на Иргиз»: 1 комментарий

  • 09/06/2021 в 21:23
    Permalink

    Какая прекрасная беседа !Думаю,каждый из читателей ощутил сопричастность.Общение прошло в доверительной,благожелательной атмосфере,собеседник не скрывал ни своих мыслей,ни своих чувств, ярко,образно говорил на темы,которые представляют интерес и для него,и для нас,конечно.Фактор личности С.Романова и высокий профессионализм журналиста- вот почему я буду ждать выхода следующего материала.
    Кстати,»завлекательный «заголовок)

    Ответ

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.