Сказка о хане-эйджисте и юноше по имени Мёнрг

Новые технологии удастся создать, лишь объединив усилия современной творческой молодежи и лиц старшего возраста…

Еще раз задам всем вопрос: «Нужна ли Партия пенсионеров?». И отвечу себе сам: «Нужна, еще как нужна». Потому что сегодня чуть ли не с каждого утюга звучат оскорбительное «старичье», «возраст дожития» и т.д. В результате такой поистине «даллесовской» промывки мозгов постсоветское общество, в особенности молодые люди, заразились негативными стереотипами в отношении старших. И уже от них в соцсетях мы слышим еще более уничижительное «старперы», «пуканы у вас старые», «самая западлянская партия» и т.д. По идее, надо бы привлечь их к суду, ведь на конституционном уровне в стране допустимы только два понятия, связанные с людьми «серебряного возраста» — это «пожилые люди» и «старшее поколение». Но Партия пенсионеров, позиционирующая себя как «партия мудрых людей», не жаждет мести, тем более, крови, а просто хочет напомнить сказку, которая в той или иной интерпретации встречается в фольклоре многих народов. Ойратская ли она, башкирская или болгарская – не суть важно, важно, что в ней намек – добрым молодцам урок.

______________

Давно это было. В ойратском ханстве после смерти старого хана на трон взошел его молодой сын Чагдар. Все люди пребывали в эйфории — в надежде, что наступит лучшая жизнь. Однако новый правитель не мог терпеть кёгшинов (стариков), не хотел видеть их морщинистые лица, он презирал их за слабость и немощь, и считал бесполезными нахлебниками. И вот одним из первых указов он повелел убить всех кёгшинов в Элэсэтэ-хото и в 14 аймаках. Тем, кто ослушается, пригрозил самой страшной казнью в степи — разорвать на части, привязав к четырем лошадям и заставив их одновременно рвануться в разные стороны. А один юноша по имени Мёнрг из урочища Алцынхута так любил своего отца, что решил по-своему. Он спрятал родителя в далекой-далекой кошаре местечка Цегрг, вырыв для него погреб и снабдив запасами еды.

Вскоре поступили сигналы, что восточные границы ханства не раз нарушили враги. Молодой хан посчитал это оскорблением и приказал собраться в войско всем — гвардейцам-торгудам, закаленным в боях дервюдам, гренадерам-хошудам, составлявшим неизменное ударное острие. В два-три дня с Дона и Терека оперативно подтянулись казаки-бузавы. Мёнрг тоже был призван на службу, и перед отправкой он дополнил запасы отца и уже собрался вскочить на своего коня, как отец ему сказал:

 — Садись. Ты всегда был хорошим сыном. Когда ты родился, по соседству с нами жил знаменитый лама и целитель Намка. Он посмотрел в свои номы (свитки) и дал тебе твое имя, сказав, что на небе есть такая очень редкая звезда «Мёнрг», от слова «мён» — истинный, настоящий. Поэтому дам тебе один совет и знаю, что ты сделаешь так, как я скажу. Я знаю те места, по которым вы пойдете. Пока вы доберетесь до цели, вам придется пройти через степи, которые из-за саранчи и перегрузки пастбищ превратились в безжизненную пустыню. Колодцы там все иссохли, а еды и вовсе не найдете. Вам придется съесть всех коней, и даже коня хана. А потом из-за непрекращающейся пыльной бури, небывалой жары и засухи вы повернете обратно. Все воины выбросят седла и уздечки, потому что они тяжелы. Но ты не выбрасывай, как бы невмоготу тебе не было.

 — Почему, отец? — спросил Мёнрг.

 — Потому что потом к вам в районе урочища Хулхута выбежит чудесный конь, какого во всей Ойратии не сыскать. Он подойдет к тебе, ведь сбруя будет только у тебя. Оседлай коня и подари его полководцу. Ты станешь полководцу другом, и он возвысит тебя. А теперь иди, сын.

Мёнрг обнял отца и ускакал. И вскоре все действительно случилось так, как предсказывал кёгшя. Была пустыня, все колодцы по горло засыпало песком, звери и птицы как будто вымерли. Воины съели последние сушеные полуфабрикаты, а потом взялись за коней. Дело дошло до того, что даже Чагдар, обливаясь слезами, был вынужден пустить в расход своего коня редкой перламутровой окраски. После этого он приказал всем: «Хярий! (Возвращаемся!)».

На обратном пути, между Уттой и Хулхутой, вдруг к ним выбежал белый конь неописуемой красоты. Настоящий аранзал, воспетый в эпосе «Джангар». Все воины попытались овладеть им, но он никому не дался в руки. А потом вдруг сам подошел к юноше, державшему в руках седло и уздечку. Мёнрг оседлал коня и привел его к полководцу со словами: «Прими дар от меня, хан!».

Чагдар обрадовался, обнял юношу и назвал его другом. С большим трудом, понеся немалые потери от жажды и голода, ойраты вернулись в родные хотоны (села).

В дальнейшем Чагдар не раз ходил в дальние походы и неизменно брал с собой юношу, которого назначил сотником. Однажды они дошли до берега моря и увидели, что из-под воды исходит белоснежное сияние. Хан в своем непреклонном стиле приказал своей свите немедля достать ему то, что сияет. Один за другим воины отправлялись в море и не возвращались. Тонули. Понимая, что вскоре подойдет и его очередь, Мёнрг вскочил на коня и отправился к отцу, чтобы проститься. Старик подробно расспросил сына о том, где и как они увидели сияние. А затем, усадив его рядом, сказал:

 — И снова, Мёнрг, у меня есть для тебя совет. Неподалеку от того места должно расти высокое дерево. На его верхушке есть заброшенное орлиное гнездо. В гнезде лежит алмаз величиной с голову младенца. Солнце попадает на алмаз и его сияние отражается на водной глади. Вот что увидели вы. И когда хан прикажет тебе нырнуть в море, ты скажи, что перед смертью хотел бы забраться на то дерево, чтобы в последний раз издали посмотреть в сторону малой родины. Уверен, он обязательно разрешит тебе. Достань из гнезда алмаз и подари его хану. Он осыпет тебя еще большими милостями. А теперь иди и обязательно сделай так, как я тебе сказал.

Мёнрг поклонился отцу и ушел.

Когда он прибыл на место, как раз подошел его черед, и Чагдар приказал ему лезть в воду.

 — Хан, мне скоро помирать. Разреши мне забраться вон на то дерево – хочу увидеть родной хотон в последний раз, — попросил юноша.

Чагдар не отказал. Мёнрг с большим трудом забрался на дерево и вправду увидел там старое орлиное гнездо, посреди которого лежал огромный алмаз. Он так сиял, что на него невозможно было смотреть.

Через некоторое время Мёнрг спустился вниз с алмазом и подарил его Чагдару.

 — Этого не может быть! Этот алмаз стоит половину ойратского ханства, — воскликнул изумленный хан. И внимательно присмотревшись к юноше, он сказал:

 — Мёнрг, в благодарность я сделаю тебя нойоном. Но сначала расскажи, откуда ты узнал про чудесного аранзала и про дивный алмаз?

Мёнрг растерялся, не зная, как быть. Если он расскажет про отца, то хан убьет его родителя. И ему самому не миновать казни за ослушание. Промолчать – тоже не выход из положения. И тогда юноша из урочища Алцынхута выхватил из-за пояса нож и попытался отрезать себе язык. Но стоявший рядом полководец успел искусным ударом выбить оружие из его рук.

 — Хан, я не могу ответить на вопрос. Лучше прикажи меня убить, — сказал он и вскричал, как раненый зверь.

Чагдар на удивление был спокойным, но остался непреклонным:

 — Мне не нужна твоя смерть. Я просто хочу получить ответ на свой вопрос.

Мёнрг печально вздохнул и рассказал хану про своего отца.

Хан послал за стариком, а потом долго беседовал с ним, не переставая удивляться его мудрости. Через несколько дней он вынес свой вердикт:

 — Я не сделаю твоего сына нойоном, ибо все его знания получены от тебя. И наказывать его не стану – в благодарность за тебя. Теперь ты – мой главный советник.

Услышав эту речь, остальные его придворные пали перед ним ниц:

 — Помилуй и наших отцов, хан! Ибо мы тоже ослушались тебя и спрятали их!

 — Хорошо. Выводите своих родителей из тайных мест. Я отменяю свой указ. Я понял, что допустил большую ошибку, — промолвил Чагдар.

С этим словами Чагдар хунтайджи вышел на центральную площадь Элэсэтэ-хото, и все славили и хвалили его. Среди них было много стариков. В толпе выделялся джангарчи из рода хошудов Ээлян Санл, предложивший хану в Ики Цааджин Бичг (Своде Степных законов) слово «кёгшя» заменить на толерантное «ах сахлтл», которое через много веков в русском языке трансформировалось в «аксакал».

Мёнрг остался сотником, а его отец буквально по каждому вопросу давал очень дельные советы. Вскоре дела в ойратском ханстве пошли на лад. Люди богатели. Земля процветала, пустыни в короткий срок превратились в цветущее степное разнотравье. Исчезла, улетела куда-то саранча. Редкие заморские птицы весной и летом предпочитали маленькие островки суши на озере Маныч, служившие надежной охраной от расплодившихся хищных зверей. А в окрестностях этого царства птиц паслись отары овец, мычали коровы, слаженно работали люди. Поэтому правление Чагдара хунтайджи вошло в историю ойратов как «Золотой век». Ибо ни до, ни после него люди не жили лучше.

______________

О чем эта сказка? О том, что эйджизму (возрастной дискриминации) не должно быть места ни в одном государстве. Если эту мысль понимали наши предки, то почему дискриминация предпенсионеров и пенсионеров существует в современной России?! Меня подкупает, что члены Партии пенсионеров имеют свое видение данной проблемы и собираются включить ее решение в предвыборную программу. По их мнению, новые технологии удастся создать, лишь объединив усилия современной творческой молодежи и лиц старшего возраста…

Цоколган Шонхоров, веб-райтер

Сказка о хане-эйджисте и юноше по имени Мёнрг: 1 комментарий

  • 06/20/2021 в 21:58
    Permalink

    Мудрая поучительная калмыцкая сказка повествующая о мудрых калмыцких стариков. Мудрость приходит с годами, и это необходимо ценить всем властвующим партиям. Поэтому Пенсионеров Калмыкии ждет будущее и Победа на выборах.

    Ответ

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.