Чудовищная нелепица войны-5

Да, мы не посрамили свое имя, сражались достойно, но вот есть такой народ, как калмыки – вот они настоящие герои

В ночь на 26 июля новый командующий Южным фронтом Малиновский принимал в Зимовниках 51-ю армию. В это же время 110-я ОККД готовилась к решающим боям. Советская авиация должна была ей помочь — разнести в пух и прах 24-тонный мост на Раздорской. Однако вместо запланированной массированной ночной бомбардировки летчики отделались утренними одиночными авианалетами. Прославленные в российских сериалах «ночные ласточки» (женский 588-й авиаполк ночных бомбардировщиков) приказ выполнили формально – во многом из-за дефицита высокооктанового бензина.

Смешались в кучу кони, люди…

Немецкий мост остался невредим. По нему без особых сбоев переправлялись войска вермахта и выходили на благоприятный равнинный простор. Однако с ходу рваться к Манычу и захватить там переправы они не решились. Исследователь Сергей Заярный отмечает, что даже само присутствие калмыцкой дивизии в пойме Дона задержало наступление немцев до полудня, давая частям Южного фронта дополнительное время для отхода за Маныч.

В ту ночь бойцы 110-й неистово рыли окопы, сооружали огневые позиции, офицеры с разведчиками уточняли данные о противнике, все понимали, что обстановка критическая: немец пойдет по кратчайшей дороге от Сусатского через хутора Карповка и Ажинов. Никто не спал, да и какой сон, когда в 2-3 км от тебя слышен гул вражеской бронетехники. Опасаясь прорыва противника, Панин согласовал со штабом 37-й армии перегруппировку сил. 292-й кавполк был переведен на новый рубеж вдоль реки Сусат и далее по линии хуторов Сусатский, Карповка, Ажинов, Кудинов. В Ажинове укрепились артиллерийский дивизион, заградительный эскадрон, штаб дивизии с комендантским взводом под командованием начштаба, майора Алексея Раабя. Общее руководство обороной Карповки и Ажинова осуществлял комиссар дивизии Заярный. Начдив Панин с эскадронами 273-го кавполка занимал позиции между Карповкой и Доном.

Подвела авиация, но помогли отставшие от своих частей некоторые артподразделения Южного фронта. В последний момент они влились в дивизию и, несомненно, здорово усилили дивизионную артиллерию.

26 июля немцы пошли в наступление по всему фронту, зашли с тыла. Завязался кровавый бой. При этом малейший очаг сопротивления немцы тотчас подвергали точечной массированной бомбардировке. По воспоминаниям выживших в том месиве бойцов, разрывы бомб, снарядов и мин в метре друг от друга, грохот орудий, гул танковых моторов и лязг гусениц сотрясали землю весь световой день. Помните, у поэта: «Смешались в кучу кони, люди, и залпы тысячи орудий слились в протяжный вой»? Точно так и было. Можно еще добавить: «Изведал враг в тот день немало, что значит русский бой удалый, наш рукопашный бой», потому что никто не дрогнул перед бронированной лавиной врага. Боец Бадякаев и ранее отличался меткой стрельбой, на этот раз он рассеял группу фашистов, уничтожив четверых. На счету Адяшева и Ванькаева одна подбитая бронемашина и 15 убитых автоматчиков.

Наибольшую опасность представляли немецкие танки, которые буквально утюжили окопы, стараясь заживо зарыть бойцов, и только потом следовали дальше. После такого «танца» над ним, заместитель политрука Чурюмов сумел выбраться из-под земли и сзади поджечь танк. Когда языки пламени расползлись по машине, выскочивший экипаж попытался спастись на БТРе. Но был уничтожен огнем наших автоматчиков. Чурюмов вернулся в окоп и обнаружил своего товарища Этеева простреленным в грудь тремя пулями. Позже выяснилось, что он успел подстраховать его, убив целившего в Чурюмова фашиста. И через секунду был сражен сам.

Всего 15 минут скоротечного боя и на поле остались дымиться один танк, три БТРа, 2 броневика…

Спасительная соломинка

Немцы вели себя нагло, самоуверенно и даже высокомерно. Играли на губных гармошках, раскуривали на БТРах сигареты, показывали неприличные жесты, как на днях Дзюба с Азмуном в раздевалке «Зенита». Однако столкнувшись со 110-й ОККД, они поумерили пыл, но все еще верили в превосходство своих «Панцеров» («Тигры» и «Пантеры» приняты на вооружение в 1943 г.), с помощью которых они продвигались в день на десятки км вглубь территории СССР.

Вот представьте, как от Сусатского на Карповку тронулись 35 танков и броневиков в сопровождении густых цепей автоматчиков.10 из них пошли в лобовую на хутор, а 25 — по возвышенности, рассчитывая, видимо, зайти в населенный пункт с северо-востока и востока. Теперь освежите в памяти фильмы «Горячий снег» и «28 панфиловцев» и у вас перед глазами появится масштабная картина разворачивающегося боя. Весьма примечательного тем, что до этого дня 292-й кавполк имел дело с пехотой, да и то на той стороне реки. А 26 июля ему предстоял открытый бой с танками.

Нет, никто не струсил – была только досада, что боеприпасов кот наплакал.  Значит, нужно драться чуть ли не голыми руками, бить только наверняка, в ближнем бою — всеми возможными средствами. Спасительной соломинкой стали неизрасходованные бутылки с зажигательной смесью.

Военком 292-го кавполка П.А. Кругляков (на фото) впоследствии вспоминал: «Наблюдая за атакой танков, мы боялись, а вдруг кто-либо из наших бойцов со слабыми нервами бросится наутек, а за ним и другие. К нашему счастью, таких у нас не оказалось»

Нервы у бойцов калмыцкого соединения оказались железные. Дело доходило до того, что несколько танков противника проходили через рубеж обороны, а эскадрон огня не открывал. Со стороны складывалось впечатление, что все полегли под гусеницами. Ан нет, ждали команды, а потом дружно забрасывали панцеры бутылками с горючей смесью. Липкая, опасная, как гадюка, жидкость жарко горела, сползая по броне. Танкисты выскакивали наружу и попадали под перекрестный огонь пулеметчиков…

БТРы врага целенаправленно брали на себя наши пулеметы. Уже в первые минуты их пальбы погиб прославившийся в предыдущих схватках ст. сержант Руденко, а за ним сержант Саргинов, рядовые Миронов и Мирошниченко. Погиб и чеченец Аюпов, с 25 июля сменивший полевую кухню на станковый пулемет. Подоспевший на помощь мл. лейтенант Николай Бадьминов (на фото) возглавил 4 из 6 оставшихся станковых пулемета и отбил три атаки врага.

Еще один скоротечный бой произошел на северной окраине ажиново-карповской полосы. Артиллеристы подбили два танка и два броневика, а бойцы сумели поджечь броневик и еще два танка. Враг был вынужден отойти и скрыться в лесной полосе.

Конечно же, 26 июля во всей своей красе проявилась «чудовищная нелепица войны». Артиллеристы при массированном напоре противника быстро израсходовали снаряды. Представляете, в самый разгар боя коновода Церенова отправили на поиски боепитания. Тот вернулся через определенное время на повозке вместе с командиром хозвзвода Соляник. А за это время танки прорвались на позиции минометной батареи 292-го кавполка. Младший политрук Турсунов был вынужден поднять в атаку бойцов с гранатами и «коктейлями Молотова» в руках. Естественно, многие из них погибли под гусеницами танков, отличавшихся, надо признать, безупречными прицелами и высокой маневренностью за счет хорошего шасси.

Надо сказать, через десятки лет останки без вести пропавшего ст. лейтенанта Тугана Турсунова, туркмена, выросшего в детдоме, плугом своего трактора случайно выпахал ростовский тракторист Петр Емельянов. На месте захоронения нашли портупейный ремень, офицерский планшет с почти истлевшими бумагами, трубку и солдатский медальон.

Поверхностное представление

Примерно год назад историк Басан Захаров прислал на вотсап текст, записанный со слов общественника Арсланга Бамбаева. Последнему в поездках по республике одна сельчанка рассказала, как по спутниковому телевидению смотрела передачу из Грозного, посвященную Дню Победы. Убеленные сединами и увешанные орденами ветераны делились воспоминаниями о ВОВ. Женщина запомнила слова одного из них: «Да, мы не посрамили свое имя, сражались достойно, но вот есть такой народ, как калмыки – вот они настоящие герои. Когда в начале войны на нас наступал немецкий танковый корпус, и мы раздумывали, что предпринять, из сидевших кругом и тихо переговаривавшихся между собой калмыков один пополз со связкой гранат и подорвал танк вместе с собой. Следом пошли другие и уничтожили еще по одному танку. Немецкая атака на этом захлебнулась, остальные машины развернулись обратно». Женщина попросила Арсланга связаться с журналистами Чечни, найти ветерана и уточнить подробности боя и фамилии земляков.

Честно говоря, к сообщению я отнесся скептически и даже, помнится, написал гневный ответ: «Не может быть! Столько лет прошло, почти все эпизоды войны достаточно хорошо описаны. Где это было? Ну что вы тут такое придумываете — уж такой подвиг был бы известен на всю страну». Однако, по мере погружения в историю 110-й ОККД, пришел к выводу, что глубоко заблуждался. И не только я, а все мы, жители Калмыкии, имеем весьма поверхностное представление о подвиге своей кавалерийской дивизии. Таких героических эпизодов под Карповкой и Ажиновым было много и чеченец-ветеран, возможно, был одним из тех, кто воевал в составе 1-го эскадрона, в районе действия которого сложилась весьма критическая обстановка.

25 единиц бронетехники, которые пытались зайти в Карповку с северо-востока, встретили жесткий, истинно калмыцкий отпор. Политрук 292-го кавполка Булда Манджиев (на фото) выполз из окопа и бросил связку гранат под танк. Разрывом разорвало оба гусеничных трака. Рядом кто-то поджег второй танк бутылкой с горючей смесью и тут же был изрешечен немецким автоматчиком. Артиллерист Цеденов прямой наводкой подбил третий танк. Его товарищу, рядовому Этенову удалось таким же образом вывести из строя еще два танка. Третью машину он уничтожил, уже будучи раненым, чем окончательно нарушил боевой порядок противника. Враг не смог прорвать левый край обороны полка и изменил направление движения…

Их оставалось только двое

Тем временем череда директив и приказов с переподчинением, переделом зон ответственности, заменой руководства только нарастала. 26 июля в Зимовниках новый командующий Южным фронтом Малиновский принимал дела у Черевиченко, который после болезни Труфанова побыл командармом всего (!) 2-3 дня. Да и Малиновский продержался всего (!) 2 дня — наверное, он вызвал гнев Сталина тем, что честно доложил о наличии крупных танковых сил немцев в полосе от Николаевской до Раздорской. 28 июля войска Южного фронта вернули в подчинение Северо-Кавказского фронта. 

Восстановить положение по южному берегу Дона, удерживать занимаемое положение, уничтожить противника, прорвавшегося южнее Николаевская, Константиновская – такую задачу 28 июля штаб Северо-Кавказского фронта поставил новому командующему 51-й армией, генерал-майору Коломийцу и командиру Отдельного кавалерийского корпуса, генерал-майору Борису Погребову (на фото).

Историки пишут, что это был, по сути, смертный приговор остаткам частей корпуса Погребова, который уже несколько дней вел бои с танками и мотопехотой противника. И в самом деле Погребов погиб в тот же день, недооценив силы противника и развивая контрнаступление в направлении станиц Николаевской и Константиновской.

Но мы просто обязаны запомнить его имя. Потому что именно этот потомственный военный, воевавший еще в Первой Конной Армии, за два дня до своей гибели отдал приказ об отводе 110-й ОККД за Маныч. 26 июля, примерно в полдень, в штаб дивизии прибыл офицер связи штаба Отдельного кавалерийского корпуса лейтенант Хитров. Он передал командиру приказ об отступлении. Панин распорядился немедленно начать отвод подразделений, но сделать это было не так просто. 311-й, 273-й, 292-й кавполки отходили организованно и во избежание потерь – поэскадронно. Захватив только раненых — погибшие бойцы так и остались лежать на дне окопов.

Отходили под боевым прикрытием – усиленных пулеметных эскадронов, которые в ходе боя под хутором были уничтожены почти полностью. Лишь единицы из них в одиночку выбрались из окружения или ранеными попали в плен, прошли круги ада в концлагерях. Они пожертвовали собой ради того, чтобы основная часть бойцов дивизии отошла в южном направлении, за Маныч.

Начальник инженерной службы 110-й ОККД Семен Плоткин (на фото) вспоминал, как 26 июля, возвращаясь с разведки, встретил группу прикрытия 311-го кавполка: восьмерых солдат с 2 пулеметами, одним ПТР, несколькими автоматами и винтовками, и достаточным количеством гранат и бутылок с горючей смесью. С двух огневых точек, соединенных ходом сообщения, они расстреливали немецкую пехоту, которая шла во весь рост ровной шеренгой. Сержант что-то  кричал по-калмыцки. По его команде пулеметы то замолкали, то строчили вновь.

А потом, рассказал Плоткин, появились более десятка танков, которые с ходу открыли огонь по их позиции. Вдруг сбоку ожила одна советская пушка и подбила одну машину. Солдаты приободрились, громко зазвучала калмыцкая речь. Но гитлеровские танки, которые, кстати, были оснащены рацией и могли координировать действия, усилили огонь, за ними пристроилась спешившаяся с автомашин и мотоциклов пехота. Тяжело ранило сержанта, убит солдат, стрелявший из ПТР, замолчал правый пулемет…

В конце их осталось только двое. Вот чем, скажите, не сюжет для песни на «Безымянной высоте»? Расстреляв всю пулеметную ленту, Плоткин и еще один боец перебежали дорогу и скрылись в кукурузном поле. Лошадей не было, поэтому пробирались пешком к хутору Калинин и далее по дороге к райцентру Веселый…

Писаря Чужгинова вместе с несколькими штабниками отправили на пополнение бойцов зенитной батареи, занимавшей позиции между хуторами Пухляковский и Кудинов. Здесь он встретил земляков – Пукова из станицы Денисовской и Яковенко из Яшалтинского района. Обратил внимание, что окопы их были мелкими и посоветовал им углубиться в полный профиль. Но бойцы были настолько усталыми после 10-дневных боев, что не вняли разумному предложению. Сам же Чужгинов всю ночь старательно работал лопатой.

Утром 26 июля на их позиции пошли около 40-50 танков и бронемашин врага. Артиллеристы смогли подбить несколько танков, но остальная техника прорвалась и стала утюжить вдоль и поперек окопы. Яшалтинец Яковенко погиб, а Чужгинов остался жить и смог противостоять наступавшим следом автоматчикам… (Продолжение следует)

Григорий ГОРЯЕВ

Библиография:

1. У.Б. Очиров, С.А. Заярный. Клятве остались верны, том 1-й, Элиста, Изд-во КНЦ РАН, 2018, 519 с.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.